Я обнимаю её за талию и ненадолго задумываюсь.
— Хорошее надоедает, когда оно однообразное. Вот если бы ты только лежала и мурлыкала, ты бы со временем надоела, а ты всегда разная.
Кошкодевочка резко разворачивается у меня в руках и обнимает за шею. Её глаза ещё влажные, но она уже улыбается.
— Мне с тобой тоже не надоест. Никогда-никогда.
Я прижимаю её к себе... И всё больше жалею, что она наполовину кошка.
* * *
— Бодрое утро, пельменеджер, — выводит меня из задумчивости Пашка. — Встать-встал, а проснуться забыл?
— Проспал? — уточняет Михалыч.
— Пробка из-за аварии. С пол часа простоял, а потом ещё пришлось место искать, где припарковаться.
— Ясно. Тебе вчерашний клиент уже звонил.
— Да знаю, — отмахиваюсь я, усаживаясь за комп. — Он мне на мобильный дозвонился.
На экране загружающегося компа появляется кошачий портрет. И мысли тут же возвращаются к Мурысе. Что же с ней делать... Залезаю в и-нет и Файрфокс заслоняет от меня фон экрана.
— Ты почему вчера пакет не забрал? — слышу я недовольный голос отдела закупок. Анатольевна явилась с утра пораньше. Я бросаю взгляд на оставшийся на столе пакет.
— Ты сама-то пробовала читать — что туда натолкали?
— А что не так? — недоумевает Ксения. Она поднимает пакет и вчитывается, придерживая очки.
— Понятия не имею. Но Мурысе я эту труху больше не покупаю. Лучше что-нибудь нормальное приготовлю.
Ксения наклоняется ко мне.
— Женечка, ты так заботишься о своей кошке... Может быть — тебе нужна помощь?
— Анатольевна, не переживай. Я справляюсь. Лучше скажи — что там с плитами.
— Ну я ищу...
Лучше бы делом занялась, чем вокруг меня фигнёй страдать. Ругаться не хочется, и я издаю негромкий звук, похожий на рычание моей котейки. Анатольевну как ветром сдуло.
— Действенно, — поднимает большой палец Михалыч.
— Охренеть. Как ты это сделал? — интересуется Пашка.
Я пожимаю плечами.
— У Мурыси научился.
— Да — с кем поведешься, с тем и наберешься, — соглашается приятель. — Это на кого ж она так рычит?
— Просто — когда я её глажу.
— Фаф-фельный стаканчик... Что же будет — если она рассердится?
— Такую пантерочку лучше не сердить, — подмигивает Михалыч.
* * *
Вечером обнаруживаю Мурысю уткнувшейся лицом в подушку. При моём появлении она поднимает уши, потом приподнимается, открывает один глаз и смотрит на меня. Я уточняю:
— Устала?
До меня доносится тихое "угу", приглушенное подушкой. Я подсаживаюсь и глажу кошкодевочку по спине. Она изворачивается, прижимаясь ко мне.
— Котик, я же стараюсь, чтобы стать умной.
Я с улыбкой киваю и продолжаю её гладить. Она интересуется:
— Я ведь уже умнее любой кошки?
— Определённо.
Мурыся подвигается так, чтобы положить голову мне на колени. Поглаживаю её серые волосы. Они не одинаково серые. Это и понятно — она ведь была полосатой, поэтому одни волоски чуть светлее, другие — чуть темнее. Как будто она сделала мелирование — была такая мода у девчат. Я тогда подкалывал одну свою подружку, что она полосатая, как кошка. Почесав Мурысю за ухом, встаю и отправляюсь на кухню. Повалявшись ещё немного, Мура приходит следом и начинает накрывать на стол.
— Котик, ты сегодня опять готовишь что-то новое? — удивляется она, понюхав.
— Новое — это хорошо забытое старое, — усмехаюсь я. — Но такого ты ещё не ела.
Мура с готовностью усаживается за стол и глядит, как я смешиваю тресковую печенку с варёными яйцами.
* * *
Стоит задержаться утром — обязательно пропустишь что-нибудь. До обеда проездил на переговоры с клиентом. Появившись в офисе, первым делом слышу вопрос от секретарши:
— Что у тебя за кошка такая переборчивая?
— В каком смысле? — удивляюсь я.
Дашка хрумкает чем-то и продолжает вопросы:
— Породистая что-ли?
— Да как тебе сказать...
— Ясно — избаловал, — пожимает она плечом, снова кидает в рот что-то хрустящее и продолжает раскладывать пасьянс. В лёгком недоумении вхожу в отдел. У Егорыча на краю стола бумажка со следами съестного. Прихлёбывая кофе, он смотрит на меня с улыбкой в глазах.
— Похоже, можно тебе зарплату не добавлять, — заявляет проходящий через комнату начальник отдела.
— С чего это, Анатолий Павлович?
— Раз у тебя есть деньги кошку баловать... — пожимает плечами шеф.
— Что тут произошло? — интересуюсь я у Михалыча, проводив начальство взглядом.
— Анатольевна уже всех угостила тем кошачьим кормом, что ты забраковал. Между прочим — на вкус не так уж плохо.
Я хлопаю портфель на стол и почти бегу в отдел закупок.
— Ксения, ты мне плиты нашла?
— В одном месте обещали перезвонить...
Слов уже нет, и я громко рычу сквозь зубы. Анатольевна втягивает голову в плечи и хватается за телефон. Громко сопя, жду, пока она дозванивается. В конце концов она сообщает:
— Там ещё обед не кончился. Женечка, я обязательно им ещё перезвоню.
Выходя, громко хлопаю дверью.
