- Блин, и твой племянник в это втянулся? Скажи, пожалуйста, сколько раз в неделю его бьют? Почему вы ничего не предприняли, когда он стал носить длинные шарфы и по целым дням просиживать на подоконнике? Сломаете жизнь парню. В армейку бы его, или хоть на зону.
- Ой, это твое окружение - гопники одни. Шарфов он не носит, и друзья его уважают.
- Посмотрел бы я на этих друзей. Эспрессо, поди, любят пить и штаны подворачивать. Эх, как я иногда жалею, что мне сейчас не шестнадцать лет. Вот бы я среди этих хипстеров развернулся. Открыл бы оптовую торговлю отобранными вейпами, гироскутерами и спиннерами. На тамагочи я, помню, нормально в свое время поднялся, кассетный аудиоплеер на батарейках и с кассетой «Сказка» «Сектора газа» взял у Толика, ему потом батя зуб выбил за ту сделку. А нынешние молодые пацаны вялые какие-то, не могут их толком под шконарь загнать. Ой, прости за вульгаризм, это я от Ермека набрался.
- Ох, ты все такой же болтун. Ладно, короче, не хочешь - не надо, я найду с кем сходить.
- Подожди. Я же не сказал, что не пойду. А с кем это ты с другим собралась?
- Я тебе разве обязана отчитываться? Не беспокойся, одна не пойду. Короче, ты мне составишь компанию?
- Конечно, буду счастлив.
- Ну, а то столько разговоров лишних. Ладно, значит, сегодня в семь часов вечера.
- Куда подходить-то? Где у нас нынче в Семске средоточие томного декаданса?
- Кафе «У Жадыры» знаешь? На семьдесят втором квартале находится.
- А, знаю, как-то бух… в смысле, сидел там. Минералку еще, помню, пил с долькой грейпфрута. Ладно, я обязательно буду. До встречи, жду с нетерпением.
- Давай.
Положив трубку, я задумался над двумя вопросами. Первое: брать ли с собой Ермека? По всем раскладам выходило, что брать надо. Одного его оставлять ой как чревато: вытащит что-нибудь из дома, загонит да набухается. Наведет в дом всякой ветоши, всю заготконтору мне попалит. Так что брать однозначно. И второе: нельзя ли, пользуясь случаем, как-нибудь произвести впечатление на Айгулю? Что-то она там намекнула про выступить. Позор, конечно, но мои пацаны по таким подозрительным местам, как поэтический клуб, не ходят, так что, может, никто и не узнает. Зато можно будет там блеснуть. Понимаете, о чем я? Поэтический вечер; толпа патлатых и сутулых очкариков с лоснящимися лицами да худосочных некрасивых барышень с неприятно высокими лбами; несколько порядочных людей, случайно забредшие на огонек и старающиеся не выдавать, что они родственники одного из поэтов, безудержно зевают; но вот все задроты отмямлили свои прыщавые рифменки, и тут выхожу мужественный я и прочитываю хорошо поставленным голосом что-нибудь гениальное собственного сочинения. Грех таким случаем не воспользоваться. Дело за малым - собственно написать что-нибудь гениальное. Можно, конечно, ради такого случая позаимствовать на один вечер стишок у какого-нибудь Бодлера, но, учитывая присущее мне невезение, обязательно найдется в зале образованная свинья и уличит меня в плагиате. Рисковать я не имел права.
Подумав, я вспомнил, что у нас во дворе живет один щегол-студент по имени Рустем, который тоже, вроде, занимается этой стихосочинительской хренью, из-за чего передвигается по краю исключительно короткими перебежками, то и дело ныряя в кусты при виде нормального пацана. Он иногда, когда удается выклянчить у своей матери-одиночки немного денег, берет через меня траву. В каком-то смысле хороший пацан: сколько укропу ему в шпек ни подмешивай, ни разу не жаловался. Мне иногда кажется, что он даже не кайфует от травы, а ему важен сам факт покупки, как бы приближающий его к брутальному и таинственному миру краевских движений, к которому его тянет как всякого задрота.
Разумеется, так как Рустем позванивает не менее двух раз в неделю (больше ему не через кого брать, прости господи, лошара), у меня есть его номер. И я набрал ему.
- Салем, Рустем, узнал? Как делишки?
- О, салам, я тебе как раз звонить хотел. Не обрадуешь?
- Обрадую, братишка, конечно обрадую. Короче, ты же вроде стихи пишешь?
- Что? Ну да, увлекаюсь, а причем тут? Я замутиться хотел.
- Да понял я, о том и речь. Мне тут в одном поэтическом вечере выступит надо. Не напишешь мне стишок хороший, ну, чтобы я там козырно смотрелся? Не колхозный, типа, а что сейчас модно. Ты, наверное, шаришь в этом. Я, знаешь, прозу больше люблю, а в поэзии вообще дуб дубом. А я тебе пару маленьких подгоню, в качестве гонорара. Масть эксклюзивная, в городе ее еще нет, я тебе по блату сделаю.
- А что за вечер? В «Жадыре» сегодня?
- Ты че, в курсе?
- Да, я там тоже выступаю. Надо же, никогда бы не подумал, что ты…
- Да мне просто свою девушку надо впечатлить.
- А, ясно. Знаешь, есть готовая вещь, поэма, вообще бомба, новый жанр в стихосложении. Только я за два маленьких ее не отдам.
Охренеть, еще и торгуется. Надо же, лох лохом, а как зашли на его территорию, так сразу сиськи расправил.
- И сколько тебе надо за твою поэму?
- Большой.
