– Ну, как? Ты моё имя знаешь, а я твоё нет. По-моему, это несправедливо.
– А, по-моему, абсолютно без разницы, – возразила она.
– А если ты устала, я могу отвезти тебя домой. У меня есть машина.
– Ты же… – Вера посмотрела с сомнением, но не стала заявлять, что пьян, выразилась помягче, – не трезвый.
– Я вызову такси, – нашёлся Глеб, успокоил: – Не волнуйся. И не думай, что это я в гости собираюсь и всё такое. Нет. Просто хочу быть уверен, что ты нормально доберёшься и с тобой ничего не случится, никакой придурок не пристанет.
Она широко распахнула глаза и – совсем неожиданно – рассмеялась, искренне, заразительно, открыто и… немножко нервно. А Глеб восторженно пялился на неё и во весь рот улыбался.
– Поздно, – отсмеявшись, заключила Вера. – Уже пристал.
– Ну вот, – многозначительно вывел он. – Поэтому второй, согласись, будет уже перебор.
– Хорошо, – кивнув, обречённо согласилась она, решив, что иначе просто не сможет от него отделаться. – Только скажу девчонкам, что я домой. – И уже развернулась, чтобы пройти в зал, но, будто опомнившись, оглянулась, спросила: – А ты зачем вернулся?
– Не знаю, – пожав плечами, честно ответил Глеб. – Просто понял, что мне надо вернуться. Обязательно.
Пока ехали на такси, ему всё-таки удалось её уболтать. Он действительно вёл себя паинькой, не напрашивался к ней в гости, не пытался приставать и лапать. Наверное, только поэтому Вера согласилась назвать номер своего телефона.
Правда позвонил он ей только через несколько дней. Хмель вышел, разумность и рассудительность опять взяли верх. А в тот вечер он же определённо был невменяем, в каком-то безумном угаре. Мало ли что он тогда делал и чувствовал.
Подождал бы ещё немного и, скорее всего, не позвонил бы совсем, но опять, какая-то странная случайность. Или закономерность? Отвлёкся, пока искал среди контактов нужный номер, и промазал, потом несколько секунд думал, рассматривая возникшее посреди экрана имя «Вера», и всё-таки ткнул пальцем в значок вызова.
Вот так всё и получилось. Но какое-то время Вера считала, что встречается с самым обычным парнем. Ей и в голову не приходило, что оболтус, чудивший в баре и, как репей, привязавшийся к ней, может состоять в управлении одной из самых крупных в городе компаний-подрядчиков. Ну, максимум какой-нибудь менеджер низшего звена, сисадмин, мерчандайзер или продавец в салоне связи. А он не торопился её разубеждать, соглашался на обычного менеджера. Хотя потом всё-таки признался.
Вера какое-то время смотрела на него, будто первый раз увидела и теперь внимательно изучала. И Глеб по-настоящему напрягся, хотя всегда считал, что быть деловым, успешным и состоятельным – это круто и выгодно во всех отношениях. Обычно девушек подобное только привлекает. Или дело в другом?
– Ты обиделась, что я сразу не сказал?
– Нет, – возразила она. – Скорее, наоборот.
– Наоборот? – озадаченно переспросил Глеб.
– Ну-у, если бы ты сказал сразу, – пояснила Вера, – я бы подумала, что ты, именно этим и пытаешься меня впечатлить. А больше тебе и похвастаться нечем. И тогда всё-таки…
– Меня отшила? – закончил он.
– Скорее всего, – подтвердила она. – Хотя я даже почему-то не удивлена, что ты такой. Я же почти с самого начала поняла, что с тобой не пропадёшь. Даже если не будет совсем ничего. Ты всё равно добьёшься, чтоб было.
Он тоже понял, но не почти, а как раз с самого начала, ощутил, что именно в Вере и собралось то самое, настоящее, что всегда притягивало его, что ему нравилось, что он ценил. И он просто не мог всё это упустить. Потому и вернулся в бар. И, наверное, поэтому же не спешил никому рассказывать о ней, а уж тем более знакомить.
Глебу нравилось иметь то, что было никак не связано с родственниками, работой, бизнесом. Только Агния знала, но она догадалась сама. А родители до последнего считали, что у него, как всегда, ничего серьёзного, короткие малозначащие интрижки, поэтому ему будет без разницы, когда и на ком жениться. Точнее, они не сомневались, что он, как всегда, выберет самое разумное и выгодное. А надо было всего-то не скрывать и не откладывать, а давно сделать Вере предложение.
Но она тоже никогда не интересовалась, собирается ли Глеб звать её замуж, не намекала, что уже пора, что давно ждёт. А смысл торопиться? Им и так было хорошо.
Он даже рассказал Вере, что родители нашли для него невесту, так как верил, что вся эта ерунда с договорным браком быстро закончится. Ничем. А она всё тянулась и тянулась, всё затягивала и затягивала, и Глеб уже не был настолько откровенным, не говорил, что из безумной затеи свадьба превратилась во вполне реальный план, что подали заявление, что вовсю идут приготовления, что…
Нет, он и сейчас ещё до конца не осознавал, что свадьба всё-таки состоялась, что он действительно через это прошёл – клятвы, роспись, обмен кольцами, застолье и первый танец. И никакой душ уже ничего не поправит. И это не Костян, это он – дебил. Самый большой в мире.
