Железный генерал с трудом сдерживал охватившую его бурю чувств. Он мерил шагами тесное пространство походной палатки, решительно не желая примириться с роковым известием. Герберт не может так нелепо умереть, он там, в пещере, вместе с остальными.
- Разведчики вернулись? Что там с армией южан? Они вернули короля Цахира? - сдерживая нетерпение, почти прорычал он, обращаясь к Мальине.
- Точных сведений получить пока не удалось, - бесстрастно ответила ханайка, - но вроде бы отец и сыновья убиты. Южане победили и идут назад, к полудню будут здесь.
- Отлично. Вот тогда мы и узнаем, дорожит ли этот глупый выскочка своими людьми. Надо освободить к ним доступ. Осмотрите наружные стены пещеры, возможно, землетрясение сдвинуло камень и сместило породы. Докладывать мне обо всем, особенно если что-то узнаете о таргаском принце!
- Но генерал! Не так-то просто разобрать завал. Там держится все на соплях, и есть опасность нового обвала…
- Я же сказал - пригнать сюда рабов! - рявкнул Павил, не оборачиваясь. - Пусть работают и днем, и ночью. Найти Або, даже если придется расшвырять всю эту гору!
Охваченный тревогой и волнением, он не замечал, что бегает по палатке все быстрей, и что лицо его полыхает лихорадочным жаром. Сердце щемило так невыносимо, как и тогда, при известии о том, что любимая Сильвия бесследно исчезла…
Герберт
Наутро, как я и ожидал, в пещере стало можно различить товарищей по несчастью. Все уже знали о том, что среди них затесался чужак, но против ожидания, никто особенно меня не сторонился, а некоторые смотрели в мою сторону даже с ноткой сочувствия.
Я присмотрелся и нашел, кого искал - почтенного монаха. К нему и подошел, сначала как бы выказать почтение пожилому человеку.
- Ты не отчаивайся, парень, - выслушав мое приветствие, ответил он, - судьба она непредсказуема, тем более военная судьба мужчины. Видишь тот лучик света? Еще вчера мы тут сидели в полной темноте, сегодня можем видеть голубое небо, и смерть уже не так страшна. У нас есть хлеб еще на раз, мы не задохнемся от нехватки воздуха и даже отыскали родничок в углу пещеры, так что и жажда нам не угрожает, а остальное - все в руках судьбы. Ты что-то хочешь у меня спросить? Иначе бы не подошел.
- Вчера один из ваших мне сказал, что наш король был нехорошим человеком, - решил я не тянуть с главным интересующим меня вопросом. - Таргасцы его тоже не любили, но вот с монахами он находил общий язык. Так почему ваш орден с ним не ладил?
- Скажи мне, кто ты, парень? Простой воин не задал бы такого вопроса.
- Служил в дворцовой охране, - соврал я, решив, что открывать этому человеку свое настоящее имя и положение совсем необязательно. - Довольно часто приходилось сопровождать Его Величество в поездках по королевству…
- Телохранитель монстра? - перебил монах. - И почему я должен что-то говорить тебе?
- Хочу понять, за что поработили мою Родину! - горячо воскликнул я. Это была правда, и в моем голосе он услышал искренность, потому что впервые взглянул на меня как-то по-новому. - Война была слишком внезапной и очень жестокой, даже простые воины задумались над ее причинами. И… я случайно слышал, Мастер Кирен, ваш недавний разговор с генералом Павилом, хоть не понял… многого.
- Хочешь понять? Ну что ж, я расскажу тебе о вашем короле, теперь в этом секрета нет. Даже простой стражник имеет право знать, за что он пострадал в этой войне. Так вот, король Таргасы предал дважды. Он предал Павила и нас, но прежде искусно стравил орден с наемником и сделал нас злейшими врагами. Ты слышал о разгроме нашего монастыря? Мы не решились бы на ту войну с кровавым генералом, если б король не обещал нас поддержать, однако помощи мы не дождались. Он просчитал свой ход на много лет вперед, и даже наша мудрость спасовала перед его предательством и дьявольской задумкой.
- О чем ты говоришь, монах?
- Коварству и цинизму короля Таргасы равных нет! - горестно усмехнулся Мастер пропустив мой вопрос мимо ушей. - Не знаю, что за ненависть старик питал к Павилу, но отомстил он генералу с демоническим размахом! У нас в монастыре с трех месяцев воспитывался мальчик сирота, его прислал нам сам король, задолго до разгрома ордена, и попросил хорошо позаботиться о нем. Мы приняли его, назвали Рой и воспитали в послушании и любви. В момент пожара ему было десять лет, он вместе с нами пережил трагедию и бегство, отлично зная имя нашего врага. С тех пор вся жизнь его была посвящена мести Павилу. Он рос, мужал, учился воевать, неожиданно обнаружив удивительный талант полководца и став ему достойным соперником. Только недавно мне открылась чудовищная истина и обнажила до конца всю черную душу таргаского короля, который сумел вырастить из Роя злейшего врага собственного отца!
- Что? Вы хотите сказать, что ваш Рой - пропавший сын Павила?
- Прежде я сомневался в этом, но теперь уверен! - сказал монах. - А ты весьма осведомлен для стражника, таргасец… Король тебе, должно быть, доверял?
- Так вот о чем вас спрашивал Павил! Но отчего вы не открыли ему правды?
