Сет осторожно оглянулся - двери закрыты, на балконе никого. Они жили в этой комнате уже целых пять дней, разговаривая только о незначительных предметах, и если вначале оруженосец постоянно замечал чье-то постороннее присутствие, то теперь, похоже, соглядатаи потеряли к ним интерес, не услышав за все время наблюдения ничего полезного. Однако приходилось соблюдать осторожность, ибо гарантии того, что их не подслушивают, у него не было.
- Я расскажу, немного позже, - одними губами чуть слышно выдохнул он, - но прежде разреши и мне спросить, это так мучает меня, что я боюсь сойти с ума.
- Догадываюсь, что ты хочешь знать, - так же шепотом ответила Фиона, - но здесь опасно говорить об этом вслух. Вот если бы ты знал язык Мескены…
- Мескены, милая? - взволновался Сет, переходя на язык давно порабощенного маленького королевства, - так ты оттуда родом? Моя мать была мескенкой, отец привез ее в Таргасу в качестве военного трофея и сделал своей наложницей, она и научила меня своей родной речи! Теперь мы можем без помех поговорить, здесь вряд ли кто-то сможет нас понять! Так ты позволишь мне спросить тебя…
- Сначала ты, - настойчиво сказала Фиона. - Зачем Павилу воевать с Мальиной и при чем здесь принц Герберт? - она произнесла имя кровавого генерала как-то слишком привычно, почти по-домашнему, заставив тревожно забиться сердце Сета. - Поверь, я задаю этот вопрос не из праздного любопытства.
- Я оставил службу при дворе год назад, поэтому многого не знаю, - пожал плечами Сет. - За это время многое произошло, да и Павил довольно сильно изменился. Мальина верила, что он объявит себя королем и женится на ней, но генерал хотел вернуть престол Герберту, поэтому искал его по всей Таргасе. Должно быть, именно поэтому Мальина порвала с Павилом, а принца захватила из зловредности своей натуры.
- Да, в этом есть немалый смысл, - кивнула Фиона. - Как думаешь, Павил объявит ей войну?
- Ты беспокоишься о нем, - внимательно глядя в большие изумрудные глаза, вздохнул Сет. - Скажи мне правду, ты действительно его пропавшая жена? Но почему же ты скрывалась от него, когда он стал правителем Таргасы? Кто ты на самом деле, Фи? Ты не похожа на простолюдинку.
- Я старшая дочь Первого министра королевства Мескена, княжна Сильвия кер Кайла, - как-то разом вся поникнув, призналась она. - В родном доме я вела довольно уединенный образ жизни, занимаясь науками, на улицу выходила редко и только под вуалью, в сопровождении гувернанток и телохранителей. Тот роковой день, когда объединенные армии Цахира и Павила завоевали мою родину настолько потряс меня, что я почти ничего не смогла запомнить. Только страх и вооруженных грубых мужчин, которые выволокли меня из дома и затолкали в большую повозку вместе с другими плачущими девушками. Нас долго везли в тесноте, словно скотину, изредка бросая куски хлеба и жбаны с водой. А после…
Фиона, вернее, Сильвия, замолчала, погрузившись в горестные воспоминания, и Сет не торопил ее, терпеливо ожидая, когда она справится с собой и продолжит рассказ.
- Когда фургон остановился, нас всех загнали в грязное помещение, напоминавшее хлев. Поодиночке женщин и девушек вытаскивали оттуда и куда-то уводили. Когда подошла моя очередь… - ее голос снова прервался, но Сильвия сумела взять себя в руки и проглотила застрявший в горле комок, - когда подошла моя очередь, мужчины, смеясь и улюлюкая, сорвали с меня одежду, и вдруг замолчали, уставившись во все глаза на мое обнаженное тело. О, Сет, это было так страшно! Я стояла перед ними, дрожа от стыда и ужаса, а они спорили, кто будет обладать мной первым… Ты можешь мне не верить, но до того дня я даже не подозревала, что моя внешность сводит мужчин с ума, превращая в диких необузданных самцов. Без сомнения, они изнасиловали бы меня, но конец их спорам положил командир, который отнял меня у своих подчиненных и отволок на невольничий рынок.
- И там тебя увидел Павил?
- Я запомнила момент его появления на всю жизнь, - кивнула она. - Весь рынок тут же замолчал, словно люди увидели самого Дьявола. Тогда еще я не знала, кто он, но понимала, что вижу перед собой непростого человека. Его глаза рассеянно скользили по моим товаркам по несчастью, и вдруг в упор встретились с моими, ибо я оказалась единственной, кто не опустил перед ним головы. Тогда он молча бросил на помост мешочек с золотом, рывком стащил меня за руку вниз и увел за собой…
- Несчастная! Прости, что я заставил вспоминать…
- Сет, это сложно объяснить. Вил не был для меня “кровавым генералом”! Не был чудовищем, насильником и негодяем! Он был моим единственным желанным мужчиной, заботливым и любящим супругом. Мы были счастливы два долгих года. И до безумия наивны и беспечны, не замечая, как на меня смотрит король Таргасы. Этот безумный сластолюбец похитил меня из нашего дома, выманив Вила на какой-то прием. До сих пор в моих ушах стоит плач новорожденного сына, которого отняли у меня навсегда.
