— Что ты имеешь в виду? — нехотя, сквозь зубы, спросил Артём.
Рафел вдруг громко искренне рассмеялся на сильнейшее удивление стоящего с вытянутым лицом Артёма. Мужчина покачал головой от неожиданной мысли и уже смотрел на парня с задорностью, словно перед ним стоял испачкавшийся в шоколадном креме шут.
— Она всех одурачила. Даже меня.
— Да о чём ты? — не выдержал Артём и поспешил спрятать медальон за ворот кофты. — Что тебя смогло так развеселить?
— Дай рассмотреть медальон поближе, — протянул руку тот. — Мне это необходимо.
Артём же даже не пошевелился. Ему вдруг пришла в голову одна мысль, одна очень приятная мысль: у него было нечто, что нужно Рафелу.
— Джейк, — в нетерпении напомнил о своём присутствии Рафел, к которому вернулось бесстрастное выражение лица.
Упомянутое имя Артёма укрепило его решение отказать.
— Она отдала его мне, а не тебе, — решительно сказал он, не сдержав усмешку. — Возможно, она верно думала, что у меня он будет в большей безопасности.
Рафел медленно опустил руку, бесстрастно и с высока оглядев стоящего перед ним юношу.
— Ты всё также ничего не понял, да? — довольно угрожающе произнёс мужчина. — Прошло столько времени, а ты так и не понял, почему это случилось.
— «Это»?! — неожиданно рявкнул Артём. — Под «этим» ты имеешь в виду то, что Великие чуть не убили её?!
— Именно поэтому она сделала то, что сделала! — невольно и Рафел повысил голос. — Она предвидела, что с ней будет, и перепрятала всё несколько раз, запутав каждого, чтобы никто, даже ты и я, не нашли их. А теперь, когда ты, наконец, понял, что к чему, будь добр, отдай мне медальон.
Внутри Артёма боролись между собой противоречивые чувства, метались в беспорядке мысли, но одно он знал наверняка: медальон он не отдаст. Словно в подтверждение своих мыслей, он медленно отошёл от Рафела.
— Не глупи, Джейк, ты ведешь себя как самый настоящий ребёнок.
— Мне почти восемнадцать, — пожал плечами тот и тут же задорно усмехнулся. — Потрясающее чувство.
— Мне нужна эта сила, — упрямо отозвался Рафел, проигнорировав слова Артёма. — Без неё я бессилен против них.
— А что потом? — вдруг беззаботно спросил Артём.
Казалось, Рафела этот вопрос завёл в тупик: он нахмурился.
— Может, поэтому она отдала его мне? — задумчиво продолжил Артём, виртуозно разыгрывая спектакль несмышленого парня. — Может быть, она и это предвидела? Может быть… она решила, что я сберегу медальон, ничего не зная о нём?.. Или зная? Может, она хотела, чтобы я потом передал его? А она говорила тебе, как опасна эта сила? Говорила, как крутит и вертит разумом человека, у которого есть хоть капля желания причинить вред?.. А говорила ли она тебе, что поняла, что случилось с самым первым хранителем земли? Говорила, что нашла её? Их? Обоих.
Артём попадал не в бровь, а в глаз. С каждым его словом Рафел ощущал, как закипала его душа от злости и обжигающей обиды. Он и подумать не мог, сколько всего от него скрыли. И самое главное — почему?
— Ты был прав, — вдруг намного спокойнее произнес Артём, нарушив небольшую паузу и видя, каким растерянным стал Рафел. Тот не смог скрыть недоумение. — Она одурачила нас обоих и продумала всё наперёд. Я не отдам тебе медальон.
Это прозвучало так твёрдо, что не могло быть и речи об обратном, и Рафел сразу понял, что упрашивать в дальнейшем бесполезно. Но подумывал отобрать силой, когда в комнате вдруг объявилась сама Судьба. Как раз вовремя.
— Я рада, что вы, наконец, побеседовали и не поубивали друг друга, — высокомерно заметила Атропос, поправив очки и скрыв мимолётную ухмылку. — Да, был такой исход, что кто-то из вас всё-таки даст слабину.
Рафел и Артём на это лишь тихо фыркнули самим себе, явно вспоминая, что они действительно были на грани.
— Итак, как вы уже могли догадаться, я вас неспроста оставила тут, — продолжила Атропос. — Великие поговорили с Кэтрин и, предугадывая ваши вопросы, отвечу: они решили окончательно избавиться от девчонки. И потому я призываю вас обоих, если вы не хотите, чтобы все труды пошли к крохоморкам, быть крайне внимательными в ближайшее время. Артём, не теряй её из виду. Рафел, разберись с делами на Земле. Чёрти что там творится! Была бы моя воля, хорошенько бы тебя проучила за твоё бездействие.
Артём и Рафел на столь прямые слова Судьбы невольно переглянулись.
— Что именно они задумали? — не упуская возможности, спросил Артём. — Как они хотят от неё избавиться?
— Не мне об этом говорить…
— Как раз тебе!
— Юноша, — вдруг глухо и смертоносно произнесла Атропос, так глянув из-под очков на Артёма, что тот нервно сглотнул, ощутив себя крошечным жучком, посмевшем коснуться своей лапкой чего-то запредельного и великого, — ты разговариваешь с самой Судьбой. Прояви хоть каплю уважения и порадуйся, что я хоть что-то сообщила. Я вам ничего не должна. И делаю я это не ради вас или Кэтрин.
— Спасибо, Атропос, — спокойно поблагодарил Рафел.
— И благодарность слышу впервые, — невольно удивилась та и добавила уже более равнодушно: — Обычно достаточно красноречиво посылают куда подальше.
