Из толпы незамедлительно выскочила маленькая эльфийка и подобрала зверя, словно Катарина представляла опасность.
— Оборотни двуличные, Вита, — Гелия продолжала отвечать на расспросы, мягко улыбаясь. — Они скитаются от зверя к человеку в вечной борьбе с самими собой. Они делят свою душу пополам и потому живут в полном хаосе, словно потерянные призраки. В Лонакаре таким не место.
— Но они же не выбирали этого, — решила защитить я оборотней.
— На самом деле выбирали, Вита, — произнесла Гелия, и я смущённо склонила голову в размышлениях. — В самом детстве каждому оборотню даётся выбор, и все они приручают внутреннего зверя, а не подавляют. Оборотни — наши предки, решившие подчинить дикость в поисках новых возможностей.
— Оборотни когда-то были эльфами?! — удивлённо воззрилась на эльфийку Катарина, не веря в услышанное.
— Когда-то очень давно, Вита, — кивнула Гелия, и я тоже поражённо задумалась о сказанном. — Ещё до рождения мы подавляем кого-то одного: эльфа или зверя, а победитель вскоре рождается, и зачастую проигрывает именно зверь внутри нас. Мы живём очень долго, а, когда приходит время умирать, переходим в тело проигравшего некогда животного.
— А вы знаете, в какое именно животное? — поинтересовалась я.
— С возрастом начинаем понимать: нас тянет к ним, Вита. На каждом из нас лежит ответственность за сохранность всех животных, что вы здесь видите.
Я машинально огляделась, разглядывая самых разных существ, окружающих нас со всех возможных сторон. Казалось, их было также много, как и удивительных эльфов, и все они занимались какими-то своими делами. Какой-то зверь игриво отплясывал вокруг эльфа, два других сражались друг с другом. Над нами в безмолвном танце пролетели полурыбы-полузмеи, напоминающие маленьких дракончиков. А справа раздавался целый оркестр из различных больших и малых птиц, стоящих полукругом напротив двух эльфов: зеленоволосых девушки и парня в одеждах из листьев, которые выступали в роли дирижёров.
Я вздохнула, набирая смелости, чтобы спросить то, что давно хотелось, и подала голос:
— А почему вы все говорите «Вита»? Это что-то означает?
— Конечно, Великий Дух, — чуть усмехнулась эльфийка, и от того, как она меня назвала, я невольно вздрогнула. — Вита — мать всего, сама Жизнь на живом языке. Мы почитаем её, благодарим за такой великий дар и следуем её пожеланиям. Вы должны были увидеть белый храм со статуей женщины — это Храм Виты, и сама статуя — это Вита. У нас есть и Храм Мортем, Смерти, он находится в лесу — вы и его могли видеть. Мы почитаем её также уважительно, но не стоит упоминать о ней при жизни, лишь когда приходит срок, ведь смерть — это лишь начало пути.
Я заинтересованно подняла голову в сторону того самого Храма Виты, который был виден с любой точки города, как и сам замок-дракон, который возвышался над нами, как скала, и невольно вспомнила, что и город Витэго тоже был назван в честь Жизни.
— Скажите, — подала голос Катарина, — именно вы создали проклятый кинжал?
Услышав вопрос девушки, я встрепенулась и навострила уши.
— Нет, Вита, мы не создавали его, — отрицательно покачала головой Гелия и незамедлительно дополнила: — Он появился во времена Великого Прихода вместе с чародеями с Земли. Тогда же было предвидено появление Великого Духа, способного совладать с кинжалом.
— Но разве возможно существование Великого Духа? — хитро спросила я, из-под лба косясь на Гелию и вспоминая слова Катарины. — Это ведь огромная сила.
— Ты стоишь здесь и сейчас, а, значит, это возможно, Вита, — подала весёлый голос эльфийка.
Катарина легонько ударила меня по предплечью, привлекая внимание, и вопросительно уставилась, словно я должна была прямо сейчас рассказать ей всю свою подноготную. Ощутив знакомое гневное копошение глубоко внутри себя, я поспешно солгала:
— Но я ведь не владею стихиями!
— Возможно, твои силы пока скрыты от тебя самой, Вита, — предположила Гелия, пожав слегка плечами, и поймала летящую небольшую баночку со светящейся жидкостью, поблагодарив кого-то справа. Эльфийка прикрепила её к бедру за ремни и повернулась к нам, дополняя: — В легенде говорилось о приходе Великого Духа, Вита, и распознать его будет возможно только по проклятому кинжалу.
Я лишь пожала плечами, нахмурившись и сдаваясь, но тут же встрепенулась, стоило нам предстать перед огромными потрясающими расписными вратами.
— Мы пришли, Вита, — указала рукой Гелия и, удовлетворённая нашими с Катариной изумлёнными взглядами, первая шагнула во двор замка.
