– К нам пожаловала сама повелительница, – раздался насмешливый голос Утака. – Ты так желаешь счастья моему народу? Где же ты была раньше, когда он, – ткнул он пальцем в Лекира, – воевал с нами? Убивал гномов? Ты не нужна нам! – выкрикнул он в толпу. – Сейчас, когда он в наших руках, мы и сами сделаем себя счастливыми. Ты больше не наша повелительница. Ты больше времени проводишь с людьми, особенно с одним из них, – добавил он и проницательно уставился на Таню.
Вот как? Разведка гномов работает настолько хорошо, что от них не укрылась даже связь Тани с Зерусом. Ну что ж, очевидное она и не собирается отрицать. В конце концов, и этим маленьким человечкам свойственна любовь. Так же она понимала, что гномы не признают ее власть, пока этого не сделает Утак. Пока она размышляла, что сделать или сказать дальше, толпа гномов проявляла все большее недовольство. Они уже вовсю подозрительно косились на Таню и ее спутников. Нужно было срочно найти выход, пока их не казнили вместе с ее отцом. Таня видела, как Рута положила руку на рукоять меча, готовясь к сражению, возможно, последнему в ее жизни.
Внезапно толпу кто-то с силой растолкал, и вперед вышла Нида. Она приблизилась к людям и низко поклонилась. Послышались возгласы то ли удивления, то ли возмущения. А потом Нида и вовсе обняла Руту и громко сказала:
– Я очень рада, что ты жива!
Когда она повернулась к сородичам, в глазах ее стояли слезы.
– Мы должны сделать так, как говорит госпожа! – громко произнесла Нида в толпу гномов, вытирая лицо от слез. – Люди не все плохие. И я знаю, что говорю! – перекричала она прокатившийся по толпе недовольный ропот. – Одна из них спасла меня ценой своей жизни. А она… Рута рисковала жизнью, чтобы я смогла вернуться к своему народу. Если вы убьете их, то убейте и меня!
Нида замолчала, но с эшафота не уходила. Она воинственно смотрела на гномов, ожидая их реакции. Таня тоже наблюдала за карикатурными лицами, которые ей уже не казались кукольными или потешными. Она подошла и остановилась рядом с Нидой в невольной попытке поддержать ту. Но, кажется, та в этом не нуждалась и пользовалась весомым уважением в племени. Сказанное ею действовало на гномов – враждебность исчезла, уступая место любопытству.
– Как вы можете верить ей? – выступил вперед Утак, что стоял тут же, и про которого Таня умудрилась забыть. – Ты так долго была у Валена, – обратился он к Ниде, злобно буравя ее глазами-пуговками. – Чем ты там занималась? Если так любишь свой народ, то почему служила ему, а не предпочла смерть?
И снова ропот недовольства пробежал по толпе. Гномы опять переметнулись на сторону правителя, которому привыкли безоговорочно подчиняться. Хрупкое равновесие нарушилось, грозя катастрофой.
Таня бросила быстрый взгляд на Ниду и поняла, что та напугана и не знает, что еще можно сказать. Срочно нужно было что-то предпринять, если они не хотят, чтобы все то, ради чего они столько вынесли, обернулось прахом.
– Кто из вас не верит, что я – ваша повелительница, пусть поднимет руку! – крикнула она в толпу, заправляя волосы за уши.
Жест был скорее машинальным, чем осознанным. Но сама природа оказалась на их стороне. Солнце выглянуло из-за туч, заливая площадь ярким светом. Камни в ушах Тани вспыхнули, ослепляя гномов, и засияли так, что притянули взгляды всех собравшихся. Даже Нида сейчас смотрела на нее с суеверным страхом. Лишь Утак продолжал сопротивляться, глядя на Таню исподлобья и игнорируя блеск камней. Такое его поведение уже порядком выводило из себя. Сейчас в нем говорило не чувство солидарности со своим народом, а страх потерять власть над ним.
– Все еще сомневаешься, что я ваша повелительница? – вкрадчиво спросила Таня, приближаясь к нему.
Она лихорадочно соображала, что еще можно сказать или предпринять, чтобы гномы поверили ей. В упор смотрела на низкорослого правителя, видя, как тот все больше тушуется под ее взглядом, как бледнеет его лицо и бисеринки пота выступают на лбу. В конце концов, он не менее суеверен, чем его собратья, а всего лишь наделен большей властью, с которой и не хочет расставаться.
Внезапно солнце снова спряталось за облаками, гася блеск бриллиантов. Тут же спало оцепенение с гномов, словно до этого камни гипнотизировали их. Утак моментально пришел в себя, даже его лицу вернулся нормальный цвет.
– Я люблю свой народ, в отличие от тебя, – выплюнул он. – Вы знаете, в скольких сражениях я побывал?! – выпятил он грудь. Не будь их положение настолько серьезным, Таня бы рассмеялась, так потешно сейчас выглядел этот коротышка. – Она, – презрительно указал он на Руту, – один раз рискнула жизнью. А сколько рисковал я! Мой брат погиб, сражаясь за нас. Мое правление подарило гномам расцвет. Мы стали сильными, намного сильнее людей… Мы готовы сражаться и сможем победить! Все богатства Янтарии станут нашими!
Толпа гномов взревела от восторга, проникаясь его пламенной речью. Таня видела, как Утак упивается властью, как его переполняет вера в собственные силы.
