– Чего же ты… Ах да, всё ве’гно. Ты п’гавильно делаешь, что никуда за мной не идёшь. Мы сове’гшенно не знакомы. Меня зовут Ма’ги. Но ты можешь об’гащаться ко мне мадам Ба’гено.
На этих словах она протянула ему в знак знакомства руку, которую Ваня тут же пожал.
– А меня зовут Ваня.
– Какое п’гелестное ‘гусское имя! – обрадовалась она. – Ступай за мной, юный Ваня. Мы с суп’гугом живём в па’ге ква’гталов отсюда.
Ваня по-прежнему стоял на месте.
– Обещаю, я тебя не съем, – обернулась к нему иностранка. – А вот тебе поесть стоит.
Немного потоптавшись на месте, Ваня пошёл следом. Он решил, что люди, способные так заразительно смеяться, просто не могли быть злыми.
Белокурая спасительница жила на втором этаже в небольшой квартирке, в которой всюду стояли сумки и чемоданы. Аккуратно перешагивая через них, мадам Барено пригласила Ваню в комнату. Даже на фоне его приюта обстановку трудно было назвать роскошной.
– Не об’гащай внимания, – ответила она на его немой вопрос. – Эту ква’гти’гу мы снимаем. Последние па’гу лет мы с Анд’гэ живём на чемоданах.
Тут её живой взгляд на долю секунды потух, но в нём быстро засияли прежние огоньки.
– Ско’го всё изменится. Нам п’гедложили п’гек’гасную ‘габоту в… Да где же он? Анд’гэ, у нас гости! Вам неп’геменно нужно познакомиться.
Ваня даже привстал для приветствия, ожидая появления взрослого человека. Но вместо супруга мадам Барено из соседней комнаты появился чёрный с белой грудкой кот.
– Наверное, он куда-то вышел, – предположил Ваня.
– Да нет же, он точно дома, – ответила мадам Барено, не оборачиваясь. На плите вдруг вспыхнул огонь, и она поставила на него сковороду.
Ваня хотел предложить ей помощь, но быстро передумал, решив, что в такой маленькой кухоньке будет только мешать. Вместо этого он принялся изучать кота, который, в свою очередь, будто в ответ рассматривал гостя. Кот даже немного склонил голову набок. Ваня любил котов, поэтому протянул руку, чтобы его погладить, но тот отступил. Ване даже показалось, что кот приподнял брови, как если бы они у него были.
– Анд’гэ, юный Иван ‘гешил, что я ненавижу слово «что».
Она вкратце пересказала их недавний разговор.
– П’гедставляешь? – завершила она свой рассказ вопросом, адресованным непонятно кому.
Ваня не решился спрашивать, с кем она говорила, поэтому предпочёл сменить тему разговора:
– Как зовут вашего кота?
– Анд’гэ.
– Вы назвали кота в честь супруга? – удивился он.
– Нет, я никого не называла.
– Ааа, – понимающе протянул Ваня, хотя на самом деле ничего не понял. – Понятно.
– И что же это, интересно, вам понятно? – спросил какой-то мужской голос.
Ваня испуганно осмотрелся по сторонам.
– Кто здесь? – удивился он.
– Какой-то непонятливый мальчик лет десяти, – ответил голос. – В гостях у порядочной семьи.
– Вы невидимка?
– Лишь для тех, кто не смотрит себе под ноги.
Ваня непонимающе уставился на мадам Барено, которая явно получала огромное удовольствие от происходящего. Увидев встревоженный Ванин взгляд, она поспешила объясниться:
– Хватит пугать нашего гостя. Ваня, познакомься, мой суп’гуг – Анд’гэ.
На этих словах мадам Барено указала на сидящего на полу кота, который тут же запрыгнул на стол.
– Рад знакомству, – сказал кот. Его губы шевелились в точности со словами. Ваня решил, что если бы прежде не встретил говорящего ворона, то непременно свалился бы без сознания. – Андрей Петрович Пятницкий, к вашим услугам.
Кот поклонился, и Ваня, немного подумав, поклонился в ответ. Он хотел задать Андрею Петровичу множество вопросов, но голос кота звучал слишком нравоучительно, будто тот всю жизнь только и делал, что указывал другим на их глупости.
– Должно быть, ты хочешь узнать, отчего я не превращусь обратно в человека?
Ваня кивнул.
– Скажем так: это всё не по собственному желанию. На этом закроем обсуждение моей персоны и перейдём к обсуждению твоей.
Мадам Барено пересказала коту, точнее Андрею Петровичу, при каких обстоятельствах познакомилась с Ваней.
– И ты решила приютить под нашей крышей преступника? – спросил Андрей Петрович, и Ваня немного вжался в себя. Оправдываться было бесполезно: он действительно украл то яблоко.
– Анд’гэ, п’гек’гати! – воскликнула мадам Барено с улыбкой и обратилась к Ване. – Мой суп’гуг всего лишь шутит. Пе’гвое в’гемя после его… п’геоб’гажения… я сама не всегда могла это понять. Всё-таки кошачье лицо го’газдо менее склонно к п’гоявлению эмоций, нежели человеческое. Однако сейчас мне понятно всё. Не стоит пе’геживать, юный Ваня, на самом деле мой Анд’гэ ч’гезвычайно ‘гад компании. Пусть и столь необычной.
– И откуда же ты свалился на наши головы, маленький хулиган? – спросил Андрей Петрович. – Нам нужно вернуть тебя родителям. Надо будет объяснить им, чтобы внимательнее следили за твоим воспитанием. И за внешним видом. Где они, кстати, живут?
– У меня нет родителей, – ответил Ваня. – Я вырос в приюте.
– Мне так жаль, – вздохнула мадам Барено.
– Ничего страшного, мне там нравится… нравилось.
– Н’гавилось?
– Я сбежал.
– Comment donc! – воскликнула мадам Барено. – Тебя, должно быть, уже обыскались! Быст’го ешь, и я немедленно отведу тебя об’гатно.
