Тут она бросила взгляд на зеркало, в котором Ванино отражение было одето в чёрную строгую одежду с высоченным цилиндром.
– Это что – зе‘гкальная магия? – удивилась она. – Вы ‘газве не знаете, что она под зап‘гетом?
– Бросьте, милостивая государыня, кто же об этом узнает?
– Во всей Ев‘гопе зап‘гещено её использовать, а вы на‘гушаете закон неподалёку от самого импе‘гато‘гского дво‘гца.
– Это сильно сокращает время примерки. К тому же так все образцы остаются новыми, раз к ним никто по-настоящему не прикасается.
– Вы немедленно должны избавиться от этого зе‘гкала! – упрямо продолжала мадам Барено.
– Помилуйте, госпожа, никто прежде не жаловался…
– Законы созданы для того, чтобы их соблюдать.
– Но…
– Или я буду вынуждена доложить на вас.
На этих словах хозяйка лавки бросила испуганный взгляд через стеклянную витрину на проходивших мимо стражников.
– А лучше мы поступим так, – сказала мадам Барено и направила волшебную палочку в сторону зеркала, которое тут же уменьшилось до крохотных размеров, а затем и вовсе превратилось в огромную серебряную каплю. Мадам Барено направила её в сторону ведра, куда она с гулким звуком упала. Затем положила на стол несколько монет. – Купите себе новое зе‘гкало и даже не думайте его зача‘говывать. Я неп‘геменно доложу моему д‘гугу в Уп‘гавление магической безопасности, чтобы он взял вашу лавку на заметку. Идём, юный Ваня, купим тебе одежду в д‘гугом месте.
Ваня озадаченно посмотрел на ошарашенную торговку, кивнул ей и направился к выходу.
– Глупая эгоистка! – воскликнула мадам Барено, когда они отошли от лавки на порядочное расстояние. – Как она может так неосто‘гожно себя вести. Во Ф‘ганции ей бы давно уже выписали такой шт‘гаф, что она побоялась бы сама смот‘геться в зе‘гкало.
– Почему эта магия запрещена? – спросил Ваня, когда мадам Барено немного успокоилась.
– Этому зап‘гету не одна сотня лет. Я пыталась в этом ‘газоб‘гаться, но все пе‘гвоисточники… В общем, сотни лет назад магическое сообщество пе‘геживало тёмные в‘гемена. Злые волшебники, не стесняясь, убивали п‘гостолюдов. А тех, кто пытался им помешать, п‘гедавали собственные от‘гажения. Когда зло было пове‘гжено, на зе‘гкальную магию был наложен зап‘гет. Волшебники испугались, что тёмные от‘гажения могут ве‘гнуться. И такие дамы, как эта… эта… эта то‘гговка своим поведением могут их сп‘говоци‘говать.
В итоге мадам Барено отвела Ваню в другую лавку и там купила ему несколько рубах, брюки и две пары башмаков. И впервые в жизни одежда была его размера, потому что в приюте приходилось её постоянно за кем-то донашивать.
Но на рассказе мадам Барено о зеркальной магии уроки о волшебном сообществе для Вани не закончились. За последнее время мальчику столько всего рассказали об этом мире, что он буквально чувствовал, как голова разбухла от новых знаний. Он узнал, что в России было четыре больших города и несколько деревень для волшебников. В основном они находились возле Переходов, с помощью которых волшебники путешествовали. Именно таким способом кто-то привёз сюда и Ваню.
У волшебников тоже имелись лавки, театры, кабинеты докторов и парикмахерские. На самом деле жизнь в волшебном городе не сильно отличалась от жизни в их селе. Одни люди каждый день работали в поле: сеяли, косили, собирали. Другие шили одежду, отливали кастрюли, запекали хлеб. Даже обедая, они сами подносили ложку ко рту, а не приказывали той парить в воздухе. Мадам Барено объяснила, что у них считалось дурным тоном использовать волшебство там, где можно обойтись и без него.
Для колдовства использовали волшебные палочки. Чем больше у волшебника денег, тем больше в ней содержание самоцвета и тем магия сильнее. Признаком высокого положения считались палочки, полностью состоящие из самоцвета. К тому же в руках волшебников они светились – каждый цвет соответствовал определённому виду магии, которую волшебник чаще всего использовал. Ваня даже выучил небольшой стишок про эти цвета, которому его научила мадам Барено:
