– Пове‘гь, юный Ваня, это п‘гавда. А то‘гговец злился потому, что, когда малюны наклоняют голову набок, им невозможно отказать. Как-то ‘газ я пошла в булочную, но тут ко мне подбежал один из них, и я даже глазом не мо‘гнула, как купила ему и всем его д‘гузьям по мо‘гоженому. Власти всё хотят зап‘гетить им так делать, но всякий, кто пытается объяснить малюнам смысл зап‘гета, уходит от них со счастливыми глазами и пустыми ка‘гманами.
Так что всё свободное время Ваня проводил в их компании. Малюны постоянно во что-то играли, где-то бегали и лазали. Их силы никогда не заканчивались. Казалось, существа могли так бегать весь день и всю ночь, а потом ещё столько же. Человеческий язык они понимали и говорили на нём, а вот Ваня понимал их не всегда. Они постоянно тараторили, иногда повторяя слова по два раза.
– Ваня-Ваня, сегодня мы будем всех щекотать-щекотать, – сказал тот, которого звали Весёлкин.
– Но я не хочу-хочу никого щекотать. Я хочу-хочу брызгать всех из фонтана-фонтана, – ответил ему Хотелкин.
– Может быть, просто поиграем в прятки-прятки? – предложил Тихонькин.
Ване как новому члену их шайки было предложено право выбора. Он долго не думал, и в итоге они поиграли во всё, что прежде предложили. С ними было так весело, что Ваня каждый раз возвращался домой с неохотой. Лишь строгий взгляд Андрея Петровича, на которого в кошачьем облике чары малюнов не действовали, напоминал, что пора закругляться.
– Выезжаем завтра, – сказал Андрей Петрович, когда в один из вечеров они вернулись домой. – Можно было бы долететь, но у нас столько вещей…
– Долететь? – удивился Ваня. – А на чём волшебники летают?
– Ты разве ни разу… Ах, ну да: над Светлоградом полёты запрещены. Как же ты мог это увидеть. Как-нибудь я обязательно тебе покажу. Ты же не боишься высоты?
Ваня отрицательно мотнул головой, вспомнив, что неплохо лазал по деревьям.
– Очень хорошо, а сейчас идём домой. – Ваня тут же захотел задать кучу вопросов про эти самые полёты, но Андрей Петрович его перебил: – Я тебе всё расскажу и покажу, но позже. Идём, Мари уже заждалась.
С трудом Ваня подавил в себе желание засыпать его вопросами, но решил, что всему своё время.
– Яков Се’ггеевич подыскал нам отличное жильё, – с такими словами их встретила радостная мадам Барено. – И как он только нашёл на нас в’гемя? Всё-таки ‘годной б’гат…
– Уверен, у них всё наладится, – ответил ей Андрей Петрович. – Учитывая, в каких отношениях они находились последнее время.
– Но она ведь его племянница!
– Мари! Не ты ли просила не говорить об этом при нашем маленьком госте?
Ваня решил, что дело его не касается, поэтому не стал вдаваться в подробности.
– П’гошу п’гощения, – извинилась мадам Барено. – Юный Ваня, для тебя, кстати, нашлась ‘габота.
– Здорово! – ответил он абсолютно искренне.
– Пока ученики на занятиях, ты будешь п’гиби’гать их комнаты, – пояснила она. – А когда они будут у себя – п’гиби’гать классы.
– Кроме того, Оранжерея лицея одна из лучших во всей Европе, – добавил Андрей Петрович. – Местный помощник, конечно, прекрасно справляется с задачей, но доверить ему сбор редких ингредиентов я не могу. Выезжаем рано утром: Яков Сергеевич обещал нам небольшую экскурсию.
На этих словах Ваня пожелал всем спокойной ночи и отправился спать. Сон долго не шёл к мальчику. Всё-таки скоро он окажется в самой настоящей школе для волшебников! Пусть даже совсем не умеет колдовать.
Андрей Петрович не шутил, когда сказал, что вставать придётся рано. Ваня даже не был уверен, спал он вообще или просто медленно моргнул, когда его разбудили. Тем не менее мальчик старался не доставлять этим добрым людям никаких проблем, поэтому живо вскочил с кровати, проглотил чай с калачом и помог погрузить вещи. Сумки были не тяжёлые, потому что всё, что только можно было, мадам Барено уменьшила до крошечных размеров. А вот с книгами ситуация обстояла иначе. Заклинания уменьшения на них не работали, поэтому пришлось стаскивать их едва не вручную. Некоторые из фолиантов достигали таких размеров, что Ваня тащил их за собой, как мешки с картошкой.
Когда всё было погружено, он первым запрыгнул в карету. Мадам Барено и Андрей Петрович немного задержались снаружи, будто прощаясь со своим домом. Точнее, с небольшой квартиркой в нём.
– Надеюсь, на новом месте мы будем счастливы больше, – тихо сказал он.
– С тобой, Анд’гэ, я буду счастлива где угодно, – ласково ответила она. – И не будем забывать п’го юного Ваню. Этот со’гванец тоже может подкинуть нам поводов для ‘гадости.
– О! У него просто не будет выбора.
Ваня притворился, что не слышал их разговора, а про себя отметил, что сделает для этого всё возможное.
Ехали недолго, но Ване непривычно было путешествовать в карете, по крайней мере, не в сундуке, поэтому он постоянно смотрел в окно. Когда мальчику надоедало это занятие, он засыпал. Когда надоедало спать, вновь устремлял взгляд на улицу. А когда хотелось есть, Ваня молчал, не смея никого тревожить такими мелкими проблемами.
