Он подмигнул Ване и увлёк за собой Андрея Петровича и мадам Барено, которая помахала мальчику на прощание.
– Яков Сергеевич слишком добр, – сказала Любовь Семёновна вместо приветствия. – И слишком самонадеян.
Ваня не знал, что ответить, поэтому молчал, потупив глаза в пол.
– Нечего сказать? Так и должно быть. – Затем её суровый взгляд немного прояснился. – Ладно уж, чего тут топтаться. Что сделано – то сделано. Идём за мной, покажу наш лицей.
Уговаривать Ваню не пришлось, и он направился следом за старушкой.
– Меня зовут Любовь Семёновна, и я управляю хозяйственной частью. Слежу, чтобы у всех всё было: у поваров – продукты, у доктора – лекарства и так далее. Но самое важное, и в этом ты должен помогать, – чистота.
Само здание лицея напоминало огромную букву «П». Во внутреннем дворе располагался небольшой, но очень уютный сад с фонтаном, по поверхности которого бегали маленькие водяные человечки. Когда Ваня решил зачерпнуть оттуда воды, они окатили его с головы до ног.
– С водняками лучше дружить, – нравоучительно сказала Любовь Семёновна. – Они за фонтаном следят. И хорошо следят, надо сказать. Будет холодно – согреешься этой водой, будет жарко – охладишься. Но только с их разрешения.
Рядом с фонтаном возвышался могучий дуб, под которым, к большому Ваниному удивлению, он не нашёл ни одного желудя. Управительница что-то про него говорила, но Ваня был занят тем, что уворачивался от струек воды.
– А это у нас Оранжерея, – указала она на огромный стеклянный шар, примыкающий к букве «П» слева. – Туда мы зайдём в самом конце, Пугоша тебе всё расскажет.
Ваня решил, что Пугоша – странный выбор имени. Хотя для волшебника оно, может, и в самый раз. Метрах в тридцати от лицея протекала небольшая речка, метров пять в ширину. Она упиралась в какие-то развалины в противоположной от Оранжереи стороне. Туда было категорически запрещено соваться кому бы то ни было, а не только Ване.
– Хотя раз в три года можно, – добавила она. – Но только лучшему выпускнику разрешено зайти в развалины и взять, что он пожелает. По слухам, там хранятся едва ли не самые сильные магические предметы во всей стране. А лицеист, удостоившийся этой чести, может не рассказывать другим, что именно он взял.
Звучало всё так таинственно, что Ваня даже присвистнул.
– По другим слухам, лучшего выпускника там ждёт лично Яков Сергеевич. Они в течение двух часов пьют чай и рассказывают друг другу весёлые истории. Правду знают лишь выпускники. Ну и наш директор, конечно же.
Ознакомившись с тем, что было снаружи, Любовь Семёновна повела мальчика к центральному входу.
– Пойдём покажу, что где, – сказала она. – И не удивляйся, если не все двери будут перед тобой открываться. Дело в том, что наш лицей довольно придирчиво относится к новичкам. Не сори где попало, чаще вытирай пыль, и вы поладите.
– Вы говорите об этом здании так, будто оно… живое, – изумился Ваня.
– Тсс! – старушка поднесла палец к губам. – Ни в коем случае не называй его зданием, ему это не нравится. Лицей – только так.
– Но оно… то есть он… и вправду живой?
– Конечно! Его ведь строили великаны.
Ваня убедился в этом, когда они подошли к главному входу. Двери сами по себе открылись, и Любовь Семёновна зашла внутрь. Ваня чуть замешкался, а когда постарался её догнать, дверь перед ним вдруг захлопнулась. Мальчик не на шутку встревожился.
– Что мне делать? – спросил он управляющую через дверь.
– Погладь дверную ручку, – спокойно сказала старушка, как будто это было само собой разумеющимся. – Скажи, что будешь тут прибираться. Вы должны с ним подружиться.
Ваня выпучил глаза. Ладно говорящие коты и вороны. Но живые здания?
– Ты скоро? – спросила она.
– Я… – промямлил Ваня. – Да, сейчас. – Он сделал глубокий вдох и осторожно погладил дверную ручку. – Меня зовут Ваня, и я буду прибираться в тебе… в вас… внутри. Протирать пыль и мыть полы. Аккуратно. Обещаю.
Едва он договорил, дверца немного приоткрылась, и мальчик увидел довольное лицо управляющей. Однако щель была узкая, и Ваня не мог в неё пролезть.
– Могу начать прямо сегодня, – добавил Ваня, и дверь тут же распахнулась, а когда он заходил внутрь, она закрылась и легонько подтолкнула мальчика сзади.
– Ну и славно, – улыбнулась старушка. – Идём дальше.
На первом этаже располагались комнаты сотрудников и хозяйственные помещения вроде кухни, лазарета и Обеденного зала. Выглядел тот весьма причудливо: за исключением одного стола на дальней стороне, вместо остальных стояли огромные столбы до потолка в несколько метров шириной. Сбоку к ним были приделаны две площадки, одна над другой, соединённые винтовой лестницей. На каждой площадке было по одному столу и три-четыре стула вокруг.
На втором этаже лицея находились учебные классы и большой просторный зал. Управительница рассказала, что в нём лицеисты изучали танцы и фехтование, а в свободное от учёбы время творили бесчинства. Пока старушка шла по лицею, то не упускала возможности касаться стен и гладить их, в ответ на это двери перед ней открывались сами по себе.
