На третьем этаже их ждали жилища учеников и библиотека. Каждый лицеист жил в отдельной небольшой комнатке, всю обстановку которой составляли железная кровать, стол для умывания, стол для учёбы, комод и стул.
Ваня до сих пор не мог поверить, что находился в школе для волшебников. Самым любопытным проявлением волшебства, которое он заметил, была одна из стен большого зала на втором этаже. На ней была изображена огромная гора со множеством тропинок. У её подножия были нарисованы деревья, кровати, качели и разные животные. Ваня не обратил бы на неё внимания, если бы деревья не колыхались на ветру, а животные не перебегали бы с места на место.
– И это ещё не заехали дети, – ухмыльнулась Любовь Семёновна, заметив, как Ваня рассматривал стену. – А теперь перейдём в твой кабинет.
Ваня обратил на неё полный непонимания взгляд, но она предпочла его проигнорировать.
– А вот, собственно, и он, – заявила управляющая, и перед мальчиком распахнулась дверь, за которой хранились швабры, веники, мётлы и тряпки.
– Надеюсь, ты умеешь со всем этим обращаться.
Ваня тут же кивнул. В приюте его частенько заставляли прибираться, когда старшие мальчики уходили работать в поле вместе с Савельичем. И ни разу Савельич не указывал ему на плохо сделанную работу.
– Вот и хорошо, – заключила Любовь Семёновна. – Каждое утро тебя здесь будет ждать листок с расписанием занятий. Учитывая обстоятельства… советую не попадаться другим детям на глаза. Будь там, где их нет – вот и всё.
Она посмотрела на часы и схватилась за голову.
– Графиня Светикова! Как я могла забыть… Она должна прибыть с минуты на минуту!
Управляющая побежала было в сторону лестниц, но остановилась на месте, вспомнив про Ваню.
– Дальше по коридору проход в Оранжерею. Найди Пугошу, он тебе всё расскажет. Только сперва подмети хотя бы крыльцо.
Ваня удивлённо посмотрел на неё.
– Ты же только что пообещал лицею, что приберёшься. Негоже нарушать данное ему слово.
Ваня схватил метёлку и вернулся на крыльцо, которое тщательно подмёл. Лицей в знак благодарности погладил его по голове одной из штор, когда Ваня возвращался по коридору в кладовку. Следом он направился в Оранжерею. Мальчик решил подружиться с Пугошей, потому что именно с этим человеком будет помогать Андрею Петровичу.
Изнутри Оранжерея выглядела так, будто огромная рука вырвала клочок земли из самого причудливого леса на земле и переместила его сюда. Когда управляющая покинула мальчика, лицей перестал открывать перед ним двери, поэтому, зайдя в Оранжерею, Ваня своими руками закрыл их и тут же почувствовал, как его обдало душным и очень влажным воздухом. Мальчик вытер испарину, спустился по винтовой лестнице и огляделся.
Он оказался среди растений, при виде которых непроизвольно открылся рот. Грибы размером с деревья и деревья размером с грибы. Плоды на одних светились, на других раскачивали сами себя, будто сидели на качелях. Ваня надолго задержал взгляд на красном цветке и представил, что тому больше бы пошёл другой оттенок. И уже через секунду красные бутоны окрасились в изумрудно-зелёный.
Он едва не захлопал в ладоши от удовольствия, пока вдруг не напрягся. Прямо перед собой заметил пугало в настолько рваной одежде, что даже Петька с Филатом в их худшие дни выглядели куда опрятней. Ваня поспешил отвлечься от мыслей о приюте и перевёл взгляд на ручейки, струившиеся между растениями. Вода в одном из них показалась чрезвычайно холодной, а в другом он чуть не обжёг руки. Лишь тогда вспомнил, что должен встретиться с Пугошей. Обернувшись ещё раз и не заметив ни одного живого человека, мальчик неуверенно позвал:
– Пугоша.
Никто не откликнулся. Ваня позвал чуть громче:
– Пугоша!
По-прежнему тишина. Тогда, набравшись смелости, Ваня закричал едва не со всех сил, будучи уверенным, что в лицее его всё равно никто не услышит:
– Пугоша!
– И зачем так кричать? – раздался возмущённый голос откуда-то позади.
Ваня ошарашенно обернулся.
– Кто здесь? – удивился он.
– И не Пугоша, – голос, казалось, совсем его не замечал. – А Пуговий. Пуговий Пугалкин.
Ваня пристально вглядывался в растения вокруг, будто обладатель голоса прятался среди них. Но там никого не было. Вот только голова пугала, как Ване показалось, чуть изменила положение.
– Вежливые мальчики должны сперва представляться сами, – проговорило пугало, слезло с деревяшки, на которой висело, и подошло к Ване. Несмотря на ужас происходящего, страха оно не внушало.
Пугало было такого же роста, носило вполне себе человеческую, хоть и очень рваную, одежду. Разве что вместо кожи у него была мешковина, вместо волос – солома, а вместо глаз – два уголька. Так что Ваня не испугался. К тому же пугало весьма мирно с ним разговаривало, а голосом и внешним видом и вовсе напоминало мальчика. Такого же, как он сам. Вот только некоторые нотки в его голосе казались какими-то высокомерными.
– Неужели в девятнадцатом веке до сих пор используют такой шов? – удивилось пугало, рассматривая Ванину рубаху. – Это совсем не в моде.
