– Потрясающе! – заверил её Ваня, который до сих пор не мог прийти в себя после этих всех необычных знакомств. Он решил не упоминать об инциденте с Пугошей, чтобы никого не расстраивать.
– В таком случае мы можем идти домой. Яков Се’ггеевич уст’гоил нас в апа’гтаменты, с’гавнить с кото’гыми нашу п’гежнюю ква’гти’гку п’госто невозможно.
И действительно, гостиная в новой квартире была размером едва не во всю общую спальню в его приюте. Окна выходили на небольшую рощу, листья в которой в свете вечернего солнца отливали золотом и бронзой.
– Ваня, иди сюда! – позвала мадам Барено. – У нас для тебя небольшой сюрприз.
Ваня нашёл их посреди комнаты, обстановка которой мало отличалась от комнат лицеистов. Разве что размерами она была раза в два больше. Андрей Петрович устроился на подоконнике.
– Н’гавится? – осторожно спросила мадам Барено.
– Конечно, – абсолютно искренне ответил Ваня.
Женщина переглянулась с супругом, а затем радостно заключила:
– Это твоя комната!
Когда она договорила, Ваня никак не отреагировал. Он даже не понял, что мадам Барено имела в виду, пока постепенно до него не стал доходить смысл услышанного. Его комната? То есть тот уголок дома, в котором он всегда может быть наедине с собой? Не сказать, что Ване так уж хотелось быть одному, но само осознание того, что где-то в мире существовало такое место, вызвало внутри просто-таки бурю эмоций.
А потом чувства вдруг резко вырвались наружу, и Ваня, не в силах их сдержать, бросился в объятия мадам Барено. Он благодарил её, благодарил Андрея Петровича и всё продолжал её обнимать. К слову сказать, женщина была вовсе и не против.
Когда спустя несколько долгих секунд Ваня наконец смог её отпустить, заметил, как её глаза немного поблескивали.
– Что ж, маленький хулиган, – отвлёк его Андрей Петрович. – Мы с Мари приглашены на торжественный ужин для преподавателей. Яков Сергеевич решил, что нам будет полезно познакомиться со всеми заранее.
– Но ужин только че’гез два часа, – заметила мадам Барено, смахивая слёзы. – Так что сейчас, юный Ваня, как мы с Анд’гэ и обещали, будем учить тебя г’гамоте. Поэтому бе’ги пе’го, лист бумаги и жди нас за столом в гостиной.
Ваня радостно подпрыгнул на месте и быстро схватил всё, что сказали. В течение следующего часа мадам Барено просила повторять за ней на бумаге какие-то закорючки, убеждая, что они обозначали буквы алфавита. Через час её сменил Андрей Петрович, так как женщина стала наряжаться к ужину, а кот ни в каких приготовлениях не нуждался.
Как Ваня и предполагал, он не был чрезвычайно одарённым ребёнком, чтобы понять всё с первого раза. Но и разочарования в глазах учителей им замечено не было. Мальчик решил, что выучит алфавит в самые ближайшие сроки. С такими-то учителями. Ради таких-то учителей.
Именно поэтому, едва супруги ушли на ужин, он взял записи, перенёс их в свою комнату и, уютно устроившись на кровати, принялся за повторение. Через пару часов символы стали походить один на другой, а ещё спустя время мальчик не мог ничего разглядеть из-за ресниц, которые словно магнитом тянулись друг к дружке.
Ваня проспал приезд лицеистов с родителями. Несмотря на то, что сегодня у него был всё ещё выходной, мальчик хотел посмотреть на детей-волшебников хотя бы издалека. Поэтому он быстро собрался и побежал к лицею, где уже скопилось несколько десятков человек. Ваня очень удивился, что карет перед лицеем было в несколько раз меньше, чем людей вокруг. Как же они сюда добрались?
Впрочем, этот вопрос быстро перестал его тревожить, и мальчик принялся разглядывать будущих учеников. Учитывая, что оба курса были выпускными, то есть младшие лицеисты в конце года переходили в старшую группу, а старшие выпускались из лицея насовсем, все дети были гораздо крупнее Вани. Так что его надежды поиграть с кем-нибудь из них быстро разрушились.
Кроме того, все они друг друга уже знали, поэтому, заметив знакомое лицо, тут же бросались приветствовать старых друзей и рассказывать, кто и как провёл лето. На Ваню не обращали внимания, приняв его за чьего-нибудь младшего брата, поэтому он свободно ходил между ними и слушал, о чём они говорили. Кое-кто тут же бросался к лицею и обнимал его будто дальнего родственника, на что тот в ответ приветственно хлопал ставнями.
Некоторые лицеисты рассказывали о своих путешествиях по разным странам. Один хвастался, что его отец работает в Управлении международных связей, поэтому удалось побывать сразу в пяти странах за один день. Находились и те, кто с удовольствием провёл лето у дедушки с бабушкой. Они объясняли, что летом нет ничего лучше, чем плановое истребление всевозможной домашней выпечки. Находились и те, кому похвастаться было нечем, поэтому они молча слушали разговоры других.
Но самой популярной темой для обсуждений было покушение на жизнь их императора. Выяснилось, что его пыталась убить родная дочь, а когда её посадили в тюрьму, она и вовсе сбежала. И всё бы ничего – вот только эта девочка была родной племянницей Якова Сергеевича. Ваня догадался, что именно её изображение развешено по всему посёлку.
