Едва допели последнюю строчку, как Обеденный зал разразился восторженными аплодисментами. А потом лицеисты принялись с неохотой подниматься со своих мест и, потягиваясь, шаркать к выходу.
Ваня тоже устал, но остался на кухне помочь с грязной посудой. Это была его цена за входной билет на увиденное представление. Цена, как он решил, несоизмеримо маленькая.
Аврора проснулась от того, что кто-то рылся в её сумке. В той самой, где лежали волшебная палочка, диадема и деньги. Она уже догадалась, что, скорее всего, это Фёкла. И едва это поняла, как оказалась перед выбором: стоило ли с ней ссориться? Если принцесса прямо сейчас откроет глаза, конфликта не избежать. А как ни крути, они с Митричем сильно зависят от Фёклы. С другой стороны, ждать, пока та доберётся до палочки с диадемой, тоже не хотелось. Как объяснить их наличие?
«Дело в том, что я дочь российского императора. Но не того, которого вы знаете, а другого. Волшебного. Его убил мой брат, а потом свалил всю вину на меня. И вот сейчас я скрываюсь от преследующих меня волшебников».
Аврора была уверена, что в мире нет ни одного человека, который, услышав такую историю, молча пожал бы плечами. Поэтому решила избежать ссоры и сделала вид, что вот-вот проснётся и потянулась, незаметным движением прижав сумку к себе. Как и следовало ожидать, хозяйка тут же отпрянула. А когда через несколько секунд Аврора открыла глаза, та уже доставала из печи горшок.
– Овсяная каша, – сказала Фёкла.
– Спасибо, – поблагодарила её Аврора. С тех пор, как девочка ела картошку с мясом, прошло уже много времени, и она сильно проголодалась. А ещё сделала вывод, что деньги нужно беречь, поэтому решила больше не отказываться от еды.
– Плох отец-то твой.
– Он поправится.
– Может, и поправится, вот только не сегодня. А мы только на ночь договаривались. Я своё слово сдержала, теперь твоя очередь.
Женщина пристально уставилась на Аврору, которая не сразу поняла её просьбу. А когда поняла, то пожалела, что Митрич не пришёл в себя. Он-то наверняка разбирался в простолюдских деньгах и знал, какую монету отдать. Поэтому Аврора нерешительно опустила руку в сумку и схватила первую попавшуюся серебряную монету.
Она понятия не имела, много это или мало, и протянула хозяйке. Через долю секунды Аврора поняла, что много. Глаза женщины заблестели, но, спохватившись, что разглядывает монету слишком долго, она тут же её спрятала.
– На первое время сойдёт, – заметила Фёкла совершенно без эмоций. – Но как быть дальше? У нас едва хватает средств, чтобы прокормиться самим.
Аврора пожала плечами, а затем, дивясь самой себе, выдавила:
– Я могу помогать.
Она решила больше не расставаться с деньгами. По крайней мере, до тех пор, пока Митрич не придёт в себя.
– Помогать, говоришь? – хмыкнула Фёкла. – Умеешь ли ты шить?
Аврора отрицательно покачала головой.
– А ткать, прясть или вышивать?
– Не умею, – тихо ответила она.
– Так я и думала, – процедила женщина сквозь зубы. – И чем же ты будешь мне помогать?
– Не знаю.
– В таком случае плати.
– У меня нет денег.
Хозяйка пристально посмотрела на Аврору, перевела взгляд на сумку, а потом сказала:
– Отец твой поправится ещё не скоро. Соседа нашего в прошлом году волк подрал, так он семь дней не вставал.
– Хорошо.
– А ничего хорошего тут нет. Один рубль за одного человека. Свою еду и крышу над головой будешь отрабатывать.
– Как скажете, – послушно кивнула Аврора.
– А скажу так, – хозяйка упёрла руки в бока. – Ешь-ка ты кашу, а потом выходи во двор. Надо за скотом убрать и в лес по грибы сбегать. Ну же, чего расселась?
Аврора уже собралась предложить обращаться к ней поуважительнее, но как только перевела взгляд на Митрича, возмущение тут же куда-то делось. Его лоб покрыла испарина, которую Аврора бережно вытерла рукавом. Этот человек почему-то рисковал собой, чтобы спасти ей жизнь. Придётся потерпеть.
Девочка с трудом проглотила завтрак, изо всех сил делая вид, что ей очень нравится. Всё-таки когда каждое утро ешь яйца с беконом, чаем и горячими калачами, сложно переключиться на водянистую безвкусную кашу.
