Аврора интересовала Ирину не как источник знаний, а как личность. Всё-таки девочка в её возрасте, свободно владеющая французским, ходившая при этом в чьих-то обносках, не могла не вызывать вопросов. Аврора, насколько хватило фантазии, продумала свою ложь про дядю-концертмейстера и тщательно придерживалась этой легенды. Если Ирина и не верила, то виду не подавала.
Когда по возвращении домой на пороге её встретила Фёкла с испуганным взглядом, Аврора поняла, что дело касалось Митрича. Выяснилось, что пока она занималась с Ириной, у того случилось осложнение, и из раны вновь заструилась кровь. Нужно было что-то срочно предпринять, и Аврора обратилась к единственному человеку, который был в силах помочь.
– Элина Марковна, моему отцу очень плохо! Его ранил медведь, и рана никак не заживает… Я… я не знаю, что делать… Вы можете помочь? Если поможете, я буду не только учить Ирину французскому, но и делать всё, что захотите. Я могу прибираться в доме, стирать одежду, ухаживать за скотом, ловить рыбу…
– Тише-тише, – успокоила её барыня. – Я тебя прекрасно поняла. Прислуги у меня и так хватает…
– Но, может быть…
– Я не договорила, – оборвала её Элина Марковна. – Кроме французского дядя чему-нибудь тебя научил? Чему можно научить юную девушку, само собой.
– Я много ездила с его труппой и видела на представлениях, как надо танцевать в высшем обществе. Как вести себя за столом и как выбирать наряды.
– Очень хорошо. Тогда будешь обучать всему этому мою дочь, а я позволю тебе жить в моем доме. Равно как и твоему отцу. Наш конюх был обучен на врача и может посмотреть его рану.
Когда барыня договорила, Аврора едва удержалась от порыва броситься ей в объятия. Однако следующая мысль была о людях, приютивших её последние две недели.
– А как же Фёкла с Прохором?
– Они должны быть рады за свою племянницу. Редкая девочка в таком возрасте удостаивается подобной чести. Найди дворецкого, он покажет вашу с отцом комнату.
Когда Аврора рассказала новость Фёкле и Прохору, она была уверена, что те обрадуются. Всё-таки они избавлялись от нежданных гостей. По крайней мере, Фёкла точно должна быть довольна. Однако та, казалось, никак не отреагировала и молча вернулась в дом. Прохор же пожелал им удачи и просил заходить в гости, как будет время. Он помог перенести Митрича в его новое жильё, и какой-то юноша, очевидно, конюх, тут же принялся осматривать рану. Конюх сказал, что её необходимо зашить и, увидев округлившиеся глаза Авроры, убедил её, что в этом нет ничего опасного. Наоборот, это следовало сделать ещё две недели назад.
В итоге Аврора решила довериться этому человеку. И не пожалела. Уже через три дня Митрич впервые за долгое время пришёл в сознание. Увидев принцессу, он испуганно воскликнул:
– Что с вами сделали, Ваше Вашество?!
– А что не так?
– Не так? Да вы сами на себя не похожи. Будто последние две недели вас одними хлебными крошками кормили. А спали вы и вовсе в норе.
– Умеете вы делать комплименты, Архип Митрич.
– Вы уж простите, Ваше Вашество. Просто непривычно оно.
Аврора рассказала о своей жизни в течение всех этих дней в самых мельчайших подробностях. Брови у Митрича по окончании рассказа находились так высоко, будто были подброшены вверх из рогатки.
– Великанья слюна, – протянул он. – Вот так история. Магическая наша принцесса сено с простолюдами убирала. Это похлеще наших с Евгением Андреичем похождений будет… И что же делать?
– Будем ждать вашего выздоровления, – подытожила Аврора, а когда он попытался что-то возразить, перебила: – Вашего полного выздоровления. Вот сможете самостоятельно подняться, так и двинем в путь.
– Да я хоть сейчас! – возразил Митрич, но как только попробовал приподняться, гримаса боли исказила его лицо.
– Оно и видно. Поправляйтесь и набирайтесь сил, Архип Митрич. И ни о чём не беспокойтесь.
На этих словах она оставила его одного и вернулась к обучению барской дочери, которое если продвигалось быстрее, то ненамного. Ирина по-прежнему отказывалась воспринимать любую новую информацию, даже такую интересную, как танцевальные движения. Вместо этого она мерила одно платье за другим и неустанно вертелась перед зеркалом.
Во время одной из таких процедур до Авроры дошло, какими глазами на неё смотрели некоторые учителя во дворце. Она точно так же игнорировала их желание вбить в её голову хоть какие-то знания и посвящала время занятий лишь самой себе.
Подливало масла в огонь и то, что Элина Марковна, казалось, забыла о том, что её дочь пытались чему-то научить. В назначенное время её супруг не просто не приехал, но даже не подал весточки о том, где находится. Он и раньше задерживался на пару дней, поэтому всем домом решено было не беспокоиться. Однако, как часто и бывает, тот, кто это предложил, а именно Элина Марковна, беспокоился сильнее всего. Оттого мыслям об обучении дочери места в её голове не осталось.
