В один из вечеров Женя буквально валился из седла, проведя в нём безвылазно последние два дня. На горизонте замаячила деревенька, на карте обозначенная как Мухтуйская. Ночь плотно сжимала его в своих объятиях, отчего в дорогу перед собой приходилось усиленно вглядываться.
Проезжая крайний дом, он заметил, как то в одной, то в другой избе зажигался свет. На улицу начали стягиваться люди, обступая его плотным кольцом. Приглядевшись, Женя заметил, что они вооружены. В свете факелов поблёскивали вилы и топоры.
– Зачем явился? – грозно спросил один из людей.
– Я простой путник, – устало проговорил Женя, подняв руки. – Еду второй день и ищу ночлега.
– Поздновато едешь, – заметил другой мужик, перехватив в руках топор.
– Так ведь губерния-то ваша большая, скалистая, вот и заплутал немного.
– Вот и плутал бы дальше! – подхватили остальные.
– Да где ж оно видано, чтобы в России нашей так гостей встречали? – Женю понемногу стала злить такая несговорчивость. Он был вооружен пистолетом и саблей, правда, ни до того, ни до другого не смог бы в случае чего дотянуться. – Неужто прочь меня погоните?
– Никто вас прочь гнать не собирается, – прогремел уверенный голос, принадлежащий выходящему из-за спин своих крестьян хозяину. Он был лет пятидесяти от роду, широкоплечий и с бородой.
– Отчего же на меня люди с вилами вышли? – удивлялся Женя. – Неужто за мной телегу с сеном кто разглядел? Пришёл я к вам с миром, с ним же хочу вас покинуть завтра утром. Ежели деньги нужны, у меня есть. Немного, правда, но за кровать заплатить должно хватить.
Обладатель громкого голоса несколько мгновений разглядывал Женю, а затем громко объявил:
– Если путник нуждается в помощи – он её получит.
После этих слов окружающие опустили топоры с вилами и стали расходиться по домам.
– Денисом меня звать, – с этими словами он протянул Жене свою огроменную ручищу, которую тот поспешил пожать.
– Меня звать Женей.
– Ваши выправка и речь явно говорят о дворянском происхождении, поэтому нечего вам на постоялом дворе спать. Ступайте за мной, жена постелет кровать без клопов и ненужного запаха.
В дом зашли молча. В тишине дождались, пока закипит самовар, и лишь после первого глотка чая Денис нарушил молчание.
– На мужиков-то вы моих не серчайте, потому как не просто так они к вам с вилами вышли. Вот уже вторую неделю как в нашей округе завелась банда разбойников.
– Слышал я про них.
– Вот вы слышали, а мужики мои даже сталкивались с ними. Обосновались эти бестии где-то на севере, в горах. Взяли за правило сено у меня воровать да скот. Окружают крестьянина и говорят, мол, либо давай нам овец с баранами, либо убивать тебя будем. А что мужик с топором против пистолетов с саблями придумает? Вот я и лишился около десяти овец за последние две недели. Так ведь они не только скот с сеном крадут, но и телеги, на которых люди мои сено возят. Сколько ж эти разбойники наворовали, что им телеги понадобились? Мужики сено в деревню на плечах носят. Где же это видано?
– А что же власти? Отчего не помогают со злодеями бороться?
– А власти друг с другом борются, вот и не до злодеев им. И уж тем более не до нас. Благо, что до сих пор разбойники морды свои наглые тут не показывали. Мы на этот случай дежурных оставляем на ночь. Так вас и заприметили.
– А никто к вам последнее время не захаживал?
Денис отрицательно помотал головой.
– Ни бандитов, ни гостей, – пояснил он. – У нас же едва не самая крайняя деревня во всей губернии. Вот и живём сами по себе.
– А разбойники эти людей не похищают?
– Может, и похищают. Моих, по крайней мере, не трогали… Хотя погоди. Недавно пастух рассказывал, что, пока его грабили, обмолвились между собой о каком-то пленнике.
Женя насторожился.
– О пленнике? Мужчина или женщина? Или оба сразу?
– Мужик вроде, потому как в мужском роде о нём говорили. Может, и женщина была, вот только крестьянин мой от страха больше думал, как портки не испачкать, чем в разговоры их вслушивался.
А что, если речь шла о Митриче? Соваться к разбойникам без волшебной палочки было плохой идеей. К тому же вдруг речь шла о ком-то другом? С другой стороны, солдаты могли заявиться в любую минуту, и уж они не будут медлить. Так что выбора, по большому счёту, у Жени не было. Нужно убедиться, что пленник разбойников – это не Митрич или Аврора.
– Что будете дальше делать? – спросил Женя. – Неужто продолжите нападения разбойничьи сносить?
– Об этом и думаю последние недели. Воровать в деревне нечего, а из оружия лишь пара пистолетов да ржавое ружьё. Да если бы тут и арсенал какой был, всё равно пользоваться им никто не умеет. Потому как из солдат тут только я, но своё я уже отслужил…
Последние слова он произнёс каким-то грустным голосом, а затем вдруг махнул своей ручищей по столу.
– Не моё это – на месте сидеть! – воскликнул Денис.
От удивления Женя подпрыгнул. Через считаные секунды из соседней комнаты появилась его супруга. Она будто не заметила вспышки гнева и положила молча голову ему на плечо.
