«Шкала микрометра — сто. Если ее перестроить на девяносто девять — умрут все, не станет человечества. Кто-то установил, что при каждом обороте часть людей выпадает из круга. Так будет выглядеть новая, „чистая“ жизнь. Потом владелец микрометра остановил эту перегонку по кругу на половине, и остались только люди-полускоты, остальные не уцелели».
Эти мысли о «дьявольской» машине все чаще лезли в голову и пугали воображение. Чтобы душевно отдохнуть от них, Корчак снова вспоминал себя молодым. Вот он врач, живет в больнице на окраине Варшавы. Вспоминал детей, которых «город выбрасывает, как море ракушки». А он собирал их и лечил, не спрашивая, кто откуда.
Иногда он мечтал о том, как соберет вокруг себя таких, как он, одиночек, беззаветно преданных детям, и образует Педагогическое общество, которое издаст закон о воспитателях.
В записях найдена была его последняя повесть. Корчак рассказывал эту удивительную историю своему воспитаннику Шимону Якубовичу, лежавшему в изоляторе. Профессор Зи с планеты Ро изобрел странный аппарат. На нашем несовершенном языке он называется астропсихомикрометром. Очень длинное и сложное название в переводе на наш земной язык. Короче, профессор Зи пользовался «говорящим» телескопом. В нем при оборотах что-то позванивало, и профессор знал, что происходит в эту минуту во Вселенной. А может, этот космический аппарат показывал изображение?
На всех планетах Солнечной системы царили согласие и мир, а на Земле было тревожно. Видит это профессор Зи, и не дает ему покоя мысль: «Что-то опять там плохо. Нет лада и согласия. Плохое в человеке побеждает, берет верх. Тяжелая у них жизнь. Горе да болезни. Беспорядки нарушают естественный ход событий». Ученый с планеты Ро мог бы воздействовать на сознание землян, управлять их нравственностью.
Прибор, как живой, неожиданно вздрогнул, и стрелка, резко подскочив вверх, остановилась на делении, где было обозначено «терпение». Астроном Зи нахмурил брови:
«Может, остановить эту кровавую игру неразумных существ? У землян в жилах течет кровь. Они стонут, когда им больно. Неужели они не могут жить мирно и счастливо? Они заблудились и не могут найти выхода. Как у них страшно на Земле! Оружие, сделанное ими, наказывает их за содеянное и вместе с тем управляет этими существами, толкает их на новые захваты и насилия.
На той далекой планете есть моря и океаны. Шумят леса. Люди построили корабли, оковали их железом. Эти морские дома плывут к другим берегам. У людей нет крыльев. Вместо них есть летательные аппараты. Однако какой огромной и недосягаемой кажется им Вселенная!»
Стрелка прибора идет по кругу и каждый раз, останавливаясь на делениях шкалы, вздрагивает.
«Что мне делать? — думает профессор Зи. — Призвать людей к согласию — значит показать им новый путь. А они до него не доросли. Не поймут меня. Это выше их понятий. Земля еще молода. Начало всегда болезненно».
Профессор Зи вздохнул и прикрыл глаза. Он приложил астропсихомикрометр к сердцу и стал слушать. На Земле шла война. Бои, пожары, пепелища. Насилие, разруха, смерть. Люди охотнее воевали, чем трудились. Тогда профессор дал психосигнал: «Труд, а не война».
— Труд не унижает, а возвышает, — говорил Корчак. — Покажи, что ты умеешь делать, и я скажу, кто ты.
Труд — школа характера. Корчак воспитывал в детях уменье, честность, самостоятельность, учил доброму отношению друг к другу в процессе труда. Это так важно для того, чтобы, став взрослыми, они могли жить мирно и счастливо.
А на Крохмальной все чаще стали появляться немецкие мальчишки из Гитлерюгенда, носившие ремни с блестящими пряжками, а на рукавах повязки со свастикой. Юные фашисты считали, что тротуар существует для немцев, а пыльная мостовая — для поляков.
Дети долго совещались, как вести себя при встрече с Гитлерюгендом. И Фрелеку пришла в голову мысль создать «Союз Рыцарей Чести», как в повести Корчака «Слава».
— Надо сперва посоветоваться с Доктором, — отозвался Франек, — а он постоянно занят малышами да больными детьми. Только утром можно видеться с ним. Отложим встречу до завтра. А сегодня обсудим устав «Союза».
Дети уединились в мастерской. Совещались долго, а потом пригласили остальных. Утвердили устав «Союза Рыцарей Чести», а лучше «Серче», почти как «сердце». Девизом «Союза» стало слово «Честь». Члены «Серче» выберут руководителя — Верховного судью. Кто вступит в «Союз», тому нельзя бояться.
