И Лиама… еще одна жертва этой прогнившей системы. Они отняли у неё не только достоинство, но и саму жизнь. А теперь эти же люди, эта "элита" общества, устраивают здесь свои игрища, словно древнеримские патриции в Колизее. Швыряются деньгами, делают ставки на чужие жизни, упиваясь собственной властью. Им кажется, что они – боги, способные вершить судьбы простых смертных. А такие, как мы с Лиамой, – всего лишь пешки в их играх. Но знаете что? Иногда пешка может дойти до конца доски и стать королевой. И я чувствую необъяснимую потребность что-то изменить, разрушить эту систему изнутри.
Что я на самом деле упускаю из виду?
– Пустая жизнь? Почему твоя жизнь была пустой?
– Потому что… не знаю, я часто впадаю в одно и то же душевное состояние. Я бы назвала это «отключением всех чувств», – делюсь вдруг я, присаживаясь на кровать. Рыба с овощами еще никогда не пахла так божественно вкусно, что у меня аж слюни выделились от одного взгляда на румяного лосося, явно приготовленного на гриле.
– Давно оно у тебя?
– С десяти лет. До этого возраста я плохо себя помню. Точнее, не помню совсем. Мама говорила, что это из-за того, что я читала много книг и жила в сказках. В виртуальных и выдуманных мирах. Должно быть, поэтому я так сильно хотела всегда написать что-то сама. Что-то действительно глубокое, вовлекающее людей, стоящее. Это было моей мечтой, как и YALE. Я жила и дышала мыслью о том, что однажды окончу этот университет, напишу книгу под менторством одного из гениальных авторов-выпускников, ее заметят крупные издательства… А потом меня вышвырнули из университета всей моей жизни, и мое желание угасло навсегда.
Инопланетянка издает странный звук, как будто под маской она усмехается, но внимательно слушает меня.
– Тебе смешно?
– Прости, просто я считаю, что не нужно оканчивать университет, чтобы написать книгу. По крайней мере, отчисление из университета точно не ставит крест на том, чтобы продолжать пробовать творить, если у тебя действительно есть такая потребность.
– Какой смысл писать книгу, если она не станет популярной? – вспыхиваю я, ощущая, как меня триггерит ее пренебрежение в голосе. – А без агентов и издательств шансов прорваться в индустрию сейчас нет. Даже онлайн рынок забит до отказа, и там практически невозможно выделиться. Все сюжеты чертовски банальны, одинаковы… меняются только имена и немного локации. Все самое интересное уже написано, – искренне вздыхаю я, ощущая себя бесконечно беспомощной, одинокой и ненужной.
В этом огромном мире я невидимка. Поэтому вдвойне непривычнее быть такой «выскочкой» на этом шоу.
– И это говорит девушка, оказавшаяся в эпицентре жуткого шоу, одно название которого тянет на мировой бестселлер. «ИДОЛ» – скоро на ваших экранах, – скандирует она. – Звучит мощно и интригующе.
– Предлагаешь начать записывать все, что здесь происходит? – парирую я.
– Я думаю, как минимум это может стать захватывающим личным дневником. Как максимум – стоящей историей. Далеко не каждый писатель может выдумать то, что происходит здесь на самом деле. Почему бы тебе не найти… смысл?
– Звучит красиво, но этот разговор выглядит как попытка забраться в мою душу. Я совсем забыла, что здесь никому нельзя доверять, – ощущаю, что чересчур сильно открылась очередному неизвестному персонажу в маске. Я вновь чувствую себя обнаженной и уязвимой, как тогда, в комнате для шибари.
– Я не прошу тебя доверять мне. Я лишь хотела поговорить с девушкой, которая…, – инопланетянка осекается, ее голос вдруг начинает дрожать. – Которая тоже оказалась здесь не по своей воле.
Нервно сглатываю, напрягаясь всем телом. Она может знать что-то. Больше, чем другие. Возможно, она расскажет мне что-либо о Лиаме, если я опишу сестру? Но не разорвет ли меня любая правда? Она может сказать что-то в духе: «Я не видела здесь подобной девушки и ничего не знаю о ней».
Я до сих пор до конца не уверена, что нога сестры ступала на этот остров, и «Идол», Кэллум и пропажа Лиамы как-то связаны между собой, поскольку ее могли использовать как «наживку», чтобы заманить меня сюда.
Что может быть хуже, чем найти подтверждение тому, что ты глупая идиотка, добровольно ввязавшаяся в смертельную игру?
– Как ты здесь оказалась? Как стала обслуживающим персоналом в этом дурдоме? – продолжаю давить на Инопланетянку я.
– Все просто, – отрезает она, невзначай поправляя свою мантию. Девушка явно сильно нервничает, и тем не менее идет на контакт. Нервно озирается по сторонам, словно пытаясь убедиться в том, что в дверном проеме никто не стоит и не подслушивает нас. – Я была одной из его девушек. Его игрушкой.
Она говорит про Кэллума? Что фактически означает, что я права на все сто процентов. Кэллум был на острове до «Идола». И не в качестве пленника, а в качестве создателя всего этого дерьма.
Мое сердце переходит на бег, аппетит от волнения стремительно падает.
– Чьей игрушкой? Назови мне его имя. Как ты здесь оказалась? Что происходило здесь до начала шоу?