– Черт, я никогда не привыкну к тому факту, что за нами постоянно наблюдают. Где эти чертовы камеры? – возмущается девушка, озираясь по сторонам.
Принцесса заметно нервничает. По загорелой коже стекают крошечные капельки пота, волоски на ее руках встают дыбом, выдавая внутренний трепет и возбуждение. Губы приоткрыты, а зрачки расширены – ее кровь уже отравлена химической эйфорией, но тлетворное влияние этой гадости еще не достигло апогея. Огонь и пожар впереди. Зная Никласа, ставлю на то, что он добавил в еду нечто такое, пробуждающее в женщине животные инстинкты, сильно усиливающее восприимчивость к запахам и тактильным ощущениям.
На одной из сторон тканевого шатра появляется спроектированная картинка, напоминающая фильм, созданный проектором. Целый мини-кинотеатр, только, черт возьми, главными героями в этом кино будем мы для извращенных обезьян.
Понимаю, что я сам придумал концепцию этого смелого шоу, но теперь, когда оно не до конца подвластно моему контролю, я начинаю понимать, насколько все это грязно и мерзко.
Я привык к тому, что женщины, которые оказываются в моем окружении, обычно любят боль, унижение, и им за радость проявлять свои первобытные инстинкты.
Они делают это не под воздействием препаратов, влияющих на их поведение.
– Дорогие участники, – высокопарно продолжает Идол. Его голос звучит мягко и размеренно через динамики шатра. – Следующее испытание на доверие, внимательность и как ни странно – на ваш аппетит.
Идол делает паузу, а я наблюдаю за тем, как Аврора практически не слушает его, продолжая поглощать отравленные фрукты и другую еду.
– На экране будут появляться необычные узоры, которые может повторить даже школьник. Ваша задача – по очереди повторять их друг на друге, используя специальную съедобную краску. Но будьте осторожны, выбирая места для их воспроизведения – в любой момент наши высокоуважаемые зрители могут вежливо попросить вас съесть эту сладкую глазурь с тел друг друга. Отказ от приказов невидимых гостей приведет к тому, что краска начнет разъедать кожу, словно кислота… Да, наши химики очень долго трудились над разработкой столь удивительной краски. И все эти усилия для того, чтобы создать настоящее шоу! Просто будьте послушны… Здесь никому не нужны новые шрамы? – Идол явно намекает на повреждения Авы, отчего ее слегка коробит. – И помните, в желудке она теряет свои свойства и вреда не несет. Будьте внимательны к каждой линии, – раздает совет Идол, а я уже понимаю, на что он нас провоцирует.
Он, мать его, издевается? Как Никлас хочет, чтобы я сдерживался и не отымел предмет его одержимости, если Авроре прикажут слизать с моего тела глазурь, которую она сама туда и нанесла? Боюсь, если ее язык заскользит по моему телу, разговор у нас дальше будет короткий.
Обычно я умею держать себя в руках при любых обстоятельствах. Но напряжение между мной и Авой уже слишком затяжное и нарастающее. Это испытание будет спичкой, брошенной в лужу бензина.
– Только не говори, что придется опять раздеваться, – недовольно рычит Ава, несмотря на то, что ее легкое платье и так не особо что скрывает. Еще недавно оно было насквозь мокрым и чертовски соблазнительно смотрелось на ее безупречных формах.
– Ну, даже если придется, что я там не видел? – стараюсь поддержать девушку, мазнув раздевающим взглядом по ее соскам, проступающим через ткань. Они стоят, словно твердые камушки, и всем своим видом напрашиваются на одно – взять их в рот и сосать до тех пор, пока она не кончит подо мной.
Кстати, это не запрещено Никласом. Главное условие – Ава должна остаться девственницей. Остальное старого куколда17 мало волнует.
– Что ж, меня радует, что в этот раз я, по крайней мере, не буду связана, и тебе если что тоже придется раздеться.
– Что значит «если что»? – я резко снимаю футболку, замечая, как Ава буквально впивается взглядом в мой обнаженный торс. Затем она резко мотает головой, словно пытается избавиться от дурмана, окутавшего ее поплывший разум.
Черт, даже обидно, что ее дикий и голодный взор, направленный на меня, не совсем искренний. Однако мой член это мало волнует, он уже ощущается каменным, так что мне остается лишь слегка втянуть воздух сквозь зубы.
И успокоиться.
– Полегче, ладно? Я надеюсь, нам хватит открытых участков тела для рисования, – Ава устраивается на татами, садясь бедрами на пятки. Зеркалю ее позу, обнаружив, что персонал уже внес для испытания краску и кисти – весь реквизит представлен на небольшом подносе, какой обычно используется для «кофе в постель».
– Боишься, что придется слизывать краску с моего члена? – задаю прямой вопрос я, вгоняя ее в еще большую краску. Глаза напуганной принцессы округляются, но судя по тому, как предательски она сводит бедра, девочка уже намокла и продолжает доказывать всем в прямом эфире, что она далеко не такая фригидная и бесчувственная, какой себя позиционировала.