Воспользовавшись моментом, Паша поспешил к выходу. А Боря уже подсаживался за столик Ковеца. Причем, что любопытно – улыбка быстро слетела с лица честного бандита. Жаль, что Исаев покинул ресторан, ведь именно теперь началось самое интересное для него – Тугаринский наклонился к Альберту Сергеевичу и, на удивление тихо, сказал:
– Я не знаю, что вам наплел этот мент, но у вас очень большие проблемы. Аркаша-то, похоже, совсем отбился от рук…
Этот день с самого утра отличался удивительным сумбуром. Во всем. Полное отсутствие какой бы то ни было определенности. Даже погода была под стать сумбуру на корабле. Вполне естественно, что в такой атмосфере Исаев и Балабанов так и не встретились до самого вечера, хотя оба активно передвигались по кораблю. Ближе к обеду (что, разумеется, достаточно расплывчатое понятие – Паша, например, ориентировался исключительно на свои чувства времени и голода, и в этот день обед для него обозначал шесть часов вечера), Исаев начал ощущать некоторое беспокойство. В конце концов, со свидетелями давно пора было уже объясниться. Чтобы заглушить возраставшее беспокойство, Паша плотно пообедал. Но это не очень помогло. К восьми часам он сам отправился на поиски и сразу понял, насколько мала «Россия». Все оказалось очень просто – если тебе кто-нибудь нужен, загляни в «Москву».
Атмосфера в ресторане была оживленной, поскольку не на шутку разгулялись в этот вечер бандиты, те самые, что достаточно скромно выпивали у сцены в последний для Щукина вечер. На этот раз они выпили значительно больше и уже в начале девятого пустились в пляс. Исаев остановился на входе в ресторан. Туда не доставала музыкальная иллюминация. Стоя в полумраке, Паша поглядывал то на танцующих, то на сидящих неподалеку Костю Обухова, Полину, Лену и Гарика.
– Когда б имел я златые горы и реки полные вина, – промурлыкал он себе под нос, – те б горы я бы пропил скоро и реки выпил бы до дна… Да, хорошо сидим.
Как раз в этот момент Гарик и Костя поднялись со своих мест и направились к сцене. Сразу стало ясно, что они тоже выпили немало, особенно плавно раскачивавшийся Обухов. Дойдя вразвалочку до сцены, они взобрались на нее и стали что-то говорить музыкантам, а Исаев тем временем вздохнул и направился к столику, за которым остались дамы.
– Не помешаю? – галантно поинтересовался Паша и присел, не дожидаясь ответа.
– Привет, – улыбнулась Полина.
А Лена с интересом уставилась на Пашу.
– Ты должен выпить с нами, дорогуша.
– Осторожней, – рассмеялась Полина, – она у нас хищница!
– Мадам, я не вкусный, – предупредил Исаев.
Мадам слегка фыркнула, не услышав в этом шутки.
И тут всеобщее внимание неожиданно привлекли события у сцены. Там началось настоящее представление. После того, как Костя и Гарик закончили разговор с музыкантами, они отошли к краю сцены и встали наизготовку, как фокусники перед представлением. Через мгновение на посетителей ресторана обрушилась задорная «цыганочка», оба верных телохранителя взревели, словно два паровозных гудка и, вскинув руки, затопали и закрутились в такт музыке. Это, видимо, должно было означать цыганский танец. Так продолжалось пару минут, а потом они принялись выхватывать из своих карманов денежные купюры и разбрасывать их в такт музыке. Бумажный дождь сыпался на них и усеивал пространство вокруг, а бандиты перед сценой ржали и аплодировали.
Присмотревшись, Исаев обнаружил, что разбрасывали наши герои доллары.
– Они что, спятили? – поинтересовался Паша.
– Не-а, – мотнула головой Полина, – они решили показать кто здесь самый крутой.
– Это называется «долларочка с выходом», – равнодушно пояснила Лена. – Никогда не видел?
– Ах вот оно что…
Коротко стриженным отдыхающим у сцены нравилось. Гарик и Костя их все-таки убедили.
– А я-то думал, для чего люди валюту зарабатывают. Да. Впечатляет. Я бы так не смог. Я бы запихал свои баксы поглубже и никому бы их не показывал, – Паша вздохнул. – Поэтому они избалованы вашим вниманием, а я брожу в одиночестве по коридорам и лестничным пролетам. Наглядный пример естественного отбора.
– Да ну, козлы, – беззлобно охарактеризовала своих кавалеров Лена.
– Козлы? – удивился Паша.
– Костя мой конвойный, – объяснила Полина. – Отец ему приказал не спускать с меня глаз, и он потащил меня в ресторан. Они с Гариком почти каждый день здесь сидят. А я пригласила Лену, чтобы не подохнуть со скуки.
– А эти козлы, – закончила Лена, – общаются в основном с водкой и во-он с теми козлами… У меня сестра раньше считала, что настоящий мужик должен быть именно таким, как Костя и Гарик. Она всегда знакомилась только с такими и три раза была замужем. А недавно прибежала ко мне – лицо распухшее, вся в синяках, на глазах слезы, прибежала и говорит: «Это я во всем виновата». Я спрашиваю, почему? А она: «Если тебе и в третьем браке разбивают физиономию, значит дело в физиономии!»… Теперь живет с четвертым. Таким же.
– Ну, у тебя-то Аркаша тихий, как домашний кот, – рассмеялась Полина.
– Кстати, а почему его нет? – спросил Паша.
Лена как-то грустно посмотрела на него.
– Иди и спроси сам…