Не дослушав, Кастеллани что-то произнес весьма озабоченным тоном.
– Синьор комиссар спрашивает, что такое «кровавая Мэри»? – исправно отдолбил переводчик.
– Ничего страшного, – успокоил Паша. – Так называется водка с томатным соком… Ну вот, заходим мы и видим, что Рома лежит на койке и совсем не дышит. Мы, само собой, немедленно обо всем рассказали капитану. Вот, собственно, и все.
– Синьора комиссара интересует точное время, когда это произошло, – тут же оживился переводчик.
– Когда? – Исаев наморщил лоб и обернулся к Балабанову.
– Два дня назад, – проворчал Виктор Андреевич.
– Два дня назад, – согласился Исаев.
На лице комиссара Кастеллани явственно проявилась вся гамма противоречивых чувств, которые он испытывал сейчас к этому происшествию. Что-то в его голове определенно не состыковалось и заставляло задумчиво чесать подбородок. Закончив с подбородком, он снова перекинулся парой слов с переводчиком, но уже не так уверенно, как раньше. Парнишка в костюме кивнул и повернулся к Тугаринскому с Дубининым.
– Синьор комиссар настаивает, – сказал он, – на встрече с капитаном.
– Так мы можем быть свободны? – громко спросил Исаев.
Все немедленно повернулись в их сторону. Переводчик пролопотал фразу по-итальянски. Комиссар кивнул и ответил.
– Комиссар благодарит вас за сотрудничество и спрашивает, где вас искать, если у него возникнут новые вопросы?
– На корабле. Мы только глянем на город и обратно.
С этими словами Исаев покинул каюту, увлекая за собой Балабанова. С минуту они шли молча. Только шаги и недовольное сопение Виктора Андреевича сопровождало их движение. Но через минуту Балабанов подал голос.
– Какого черта ты приплел меня? – спросил он.
Паша усмехнулся.
– А ты думал меня так просто подставить? Нет уж, Витя, пусть у меня будет маленькое алиби. Тем более, что это правда. Мы ведь с тобой одновременно видели тело Романа?
Остановились у лифтов. Балабанов немного помолчал.
– Минуточку, почему ты решил, что тебя подставляют?
– Я ничего не решил. Я просто подстраховался. На всякий случай. Не хочу, чтобы на меня можно было наехать так же, как мы с тобой наезжали на твоего Загребаева. Мол, ты был там один и попробуй теперь докажи, что это не ты Рому убил.
С мелодичным сигналом раскрылись двери лифтовой кабины и оба детектива отправились наверх.
– Ты думаешь, это Тугаринский уговорил капитана подменить труп? – спросил Балабанов.
– Конечно, а кто же еще? Нажужжал Овсяннику во все уши, а теперь вешает лапшу на уши этому комиссару. А иначе что он там делает, в этой каюте? И ведь ни один глаз у него не моргнет! Он как паук, Витя, по всему кораблю паутину свою плетет. Знать бы только, зачем ему это надо? – Паша заглянул Балабанову в глаза. – Вот ты, например, знаешь, зачем ему это надо?
– Я?
– Ну да. Ты же с ним разговаривал. И наверняка не один раз. Интересно, чего он тебе наплел…
– Ничего он мне не плел! – возмутился Виктор Андреевич.
И так вспыльчиво у него это получилось, что Паша невольно заинтересовался. Уж не договорился ли Боря Тугаринский с начальником службы охраны «России»? По крайней мере, тогда вполне можно было бы объяснить сообразительность и оперативность Тугаринского. Но в памяти сразу всплыл недавний разговор с Полиной, когда девушка предложила деньги за информацию и когда Паша от них не отказался. У кого чего, как говорится, болит, тот о том и говорит. И думает. Исаев самоуничижительно хмыкнул.
– Не наплел, так не наплел, – согласился он и лифт плавно причалил к этажу. Они вышли и остановились. – Только ты присматривай за ним повнимательней, Витя. Кажется, мы с тобой напрасно не брали его раньше в расчет. Боря Тугаринский не так прост, как нам казалось.
Балабанов попытался возразить, но при этом он сник и побледнел.
– Ты преувеличиваешь, Паша. Тугаринский просто не хочет огласки происшедших на корабле событий. Его можно понять. Сам знаешь, как он относится к «России».
– С этим вполне можно было бы согласиться, – назидательно произнес Исаев, – если бы не убийство Федосюка.
– Ты хочешь сказать…
– Я просто размышляю. Сам подумай, кто его убил? Мы же с тобой не убивали? Мог бы Ковец, у него очень веская причина для этого, но через запертую изнутри дверь это вряд ли получилось бы. Костя тоже отпадает. Он вчера даже каюту Федосюка не смог бы найти. Может быть Лена?
Балабанов отрицательно покачал головой.
– Она весь вечер провела в компании Полины. Полина подтвердила.
– Вот видишь! Сами собой возникают подозрения. Правда, я пока не очень-то уверен в них… А ведь мы с тобой ничего толком и не знаем о Тугаринском. Так что, будь с ним поосторожней и приглядывай хорошенько.
– А ты?
– А мне, Витя, придется приглядывать за своими клиентами. Ладно, пойду, пожалуй, гляну на Везувий.