Как же не помнить, конечно, Балабанов помнил, только ему было не очень приятно об этом вспоминать, а потому он отреагировал лишь едва заметным кивком головы.
Тугаринский откашлялся и продолжил:
– Да и услугу ты мне оказал важную. Честно признаюсь. Предупредил вовремя о некрасивом поведении итальяшек. Молодец. Так что, на первый раз, простим тебя. Живи. Но чтобы у тебя больше не возникало желания ничего выяснять, я тебе, так уж и быть, кое-что расскажу. А то ведь ты так до сих пор и не понял, в какую историю попал. Вот, ты, наверное, думаешь, что Полина наша это дочь Сергеича, да? Что она парится на этом пароходе ради круиза и что ты обязан беспокоится о ее безопасности?
Тугаринский не отказал себе в удовольствии сделать еще одну паузу и понаблюдать за реакцией Балабанова, который при всем своем желании не в состоянии был предугадать продолжения. Впрочем, он и не собирался ничего предугадывать. В уставшей от всей сегодняшней кутерьмы голове Виктора Андреевича крутилась только одна единственная мысль – почему это Тугаринскому так нравится называть вполне современный теплоход «Россия» пароходом?
– Ты сильно ошибаешься, – так и не дождавшись реакции, продолжил Боря. – Наша Полина – это очень много миллионов долларов. Понял?
Вот на этот раз реакция не заставила себя долго ждать. Балабанов изумленно вскинул брови.
– Как?
– Как да откуда это не твое дело. Главное, что она должна спокойно добраться до Стамбула. А я за это отвечаю и, если что, за такие бабки утоплю хоть весь пароход. Теперь понимаешь?
Виктор Андреевич хмыкнул неопределенно. То ли с уважением, то ли с презрением.
– Могли бы, Борис Соломонович, не мотать нервы зря, а сразу предупредить.
Тугаринский примирительно хлопнул Балабанова по плечу.
– Ничего, Витя. Целее будешь. Твоя услуга зачтется. Если все пройдет как надо, в Стамбуле получишь премиальные. А сейчас отдыхай и забудь о своих расследованиях. Считай, что основная твоя работа была на меня, и ты ее сделал как положено. Аркаша больше никого не сможет продать, Исаев больше не будет мозолить глаза, итальяшки так и не получили Полину. В общем, все в порядке. А трупы… Ты, наверное, уже понял, что никаких убийств на корабле не было? Просто Рома обожрался наркоты, да и помер. Так все считают. Мой тебе совет, Витя – если не хочешь попасть в холодильник, прислушайся к общему мнению… Ну все. Свободен.
Массивный бокал с недопитым джин-тоником громыхнул по столу, и Тугаринский широким жестом предложил убираться Балабанову на все четыре стороны. Предложение было настолько очевидным, что Виктор Андреевич молча удалился.
Над морем быстро опускался вечер. Жизнь на круизном лайнере начала неожиданно успокаиваться после всех потрясений и налаживаться. Казалось, что больше уже ничего не случится, потому что обстоятельства все-таки сильнее людей. Ведь что такое, в сущности, «обстоятельства»? Милые мои, это ни что иное, как воля сильных мира сего, которая косвенно или – не дай бог! – напрямую задевает всех остальных смертных, оказавшихся рядом. Так что, неприятности в этом мире прекращаются сразу после того, как сильные окончательно решат свои проблемы. Тугаринский свои, похоже, благополучно разрешил. Так что, Порт-Саид ожидался без напряжения и излишних опасений, казалось даже, что неприятности на этом вообще навсегда покинут «Россию». В самом деле, не война же здесь, а лишь круиз.
Вот Боря Тугаринский и расхаживал по своей каюте взад-вперед, радостно потирая руки. Он уже считал себя единоличным владельцем миллионов, тех самых, что ждали Арнольда в каком-то европейском банке и к которым Тугаринский не имел ровным счетом никакого отношения. Он был уверен, что богатство даровано ему в качестве вознаграждения за активность и сообразительность. В самом деле, Арнольду недолго осталось, поскольку за ним следят, а Полина вот она, рядышком. Ну и чьи после этого миллионы? Впрочем, Вика прервала приятные размышления Тугаринского значительно раньше Порт-Саида, вкатившись в каюту с постной физиономией и заявив, что ей скучно. А особенно скучно с Полинкой, которая после возвращения стала совершенно невыносимой – не разговаривает, не пьет, не купается и смотрит на тебя, как на пустое место! Боря немедленно отрядил Вике увесистый подзатыльник за такое поведение и нравоучительно объяснил, что Полина пережила сильный стресс и нужно с ней быть помягче. Скучно ей, видите ли! А десяток – другой зеленых лимонов получить тоже скучно? Впрочем, объяснять это Вике Тугаринский не стал. Пока. Ограничился внушением.