А в это время Балабанов сидел безвылазно в баре «Вернисаж», пытался забыть о своих расследованиях и отдохнуть, как советовал ему Боря. Но покамест у него получалось только мрачное пьянство. Сначала в одиночестве, а потом в компании Володи Загребаева. О расследовании своем он старался не думать, потому что много миллионов украденных долларов – дело слишком опасное для жизни. Пусть они все подавятся своими долларами, только где-нибудь подальше от Балабанова… Вот ведь Тугаринский! Хозяин жизни, а туда же опустился – задумал вымогать деньги. Нет, прав был Исаев. У Ковеца с Арнольдом какое-то серьезное дело в Стамбуле, в которое Тугаринский наш лезет своей жадной лапой. Возьмет Полину в оборот и начнет диктовать им условия… Господи, кругом анархия и бандитизм! Никакого спасения. Чем теперь поможешь Полине, если даже отец ее ничего не желает знать? Где Исаева искать? Да, кривоватая получается у судьбы усмешка.
Ах, как теперь жгли душу Виктору Андреевичу доллары эти окаянные, Тугаринским подсунутые! Как жгли! Насквозь. Прямо из заднего кармана его брюк и насквозь, до самой души. Пьяно всхлипнув, Балабанов почти машинально достал очередную купюру, повертел ее в руках и подозвал официанта, чтобы еще немного усугубить свое состояние. В этот момент его и обнаружил Загребаев.
– Садись, – тут же пригласил Балабанов и заказал все в двойном экземпляре.
А ведь когда-то преступность на «России» состояла исключительно из этого человека! Благословенные были времена. Все понятно. Все спокойно.
Загребаев пристроился у стойки бара рядом с детективом.
– Две упаковки пива вчера у «Чайковского» ты увел? – спросил без особого любопытства Балабанов.
– За кого вы меня держите, – вяло возмутился честный вор, – это не мой уровень. Упаковка пива… Бармены вылакали, а Загребаев расхлебывай!
– Ты это брось. Расхлебывать ты еще ничего не начинал. Вот поймаю тебя, тогда годков пять точно хлебать будешь.
– Это где? – заинтересовался Володя.
– Что где?
– Где сидеть-то буду? На Мальте?
– Почему на Мальте? – удивился Балабанов.
– Так посудина-то под чьим флагом ходит, Виктор Андреевич!
– Вова, Вова, – тяжело вздохнул Балабанов, – допрыгаешься ты у меня… – но к прегрешениям местного карманника на этом потерял всякий интерес. – Что делается… «Россия», а ходит черт знает под чьим флагом. Дожили… Эх, Вова, если б ты только знал, как мне все это надоело.
– Что-нибудь случилось?
– А… Давай лучше выпьем.
Так и прошел этот день. Хмуро прошел и болезненно. Одним словом, когда на следующий день теплоход прибыл в Порт-Саид, измученный сомнениями и похмельем Балабанов даже не вышел из своей каюты.
Порт-Саид.
Ну что же, вот и предстала перед глазами пассажиров Африка. Ее египетский кусочек. Можно с уверенностью сказать, что у большинства пассажиров Египет вызывает упрямые ассоциации с Азией, а об Африке известно в основном одно: «маленькие дети, ни за что на свете не ходите в Африку гулять!». Впрочем, иногда следует серьезно относиться к детским стихам… Что же касается швартовки, то на этот раз ее просто не заметили. Надоел этот процесс всем, что ли? «Россия» своим покатым боком просто прижалась к причалу и замерла на целые сутки. Вот и все. Приплыли. Пора было выходить.
Пассажиры принялись радостно покидать корабль, а покинув его, немедленно попадали в самую гущу пестрого живописного базара, который расположился прямо на пирсе между трапом теплохода и таможней. В Европе это называется «Фри шопом». Беспошлинной, то есть, торговлей. Но здесь вам не Европа, а потому место аккуратных магазинов и спокойных продавцов занимали шумные и не всегда чистые торговцы, которые настойчиво предлагали всякую свою всячину и тут же охотно скупали у пассажиров всячину иностранную. В основном порнографию и американские сигареты. А тем, кто не собирался ни продавать, ни покупать, приходилось с гримасой неудовольствия на лице продираться сквозь всю эту разношерстную толпу по направлению к таможне, да не забывать при этом о своих сумках и фотокамерах. Увы, давно прошли времена, когда в этой стране по закону Шариата ворам отрубали руку. Однако, выбравшись без моральных и материальных потерь из толчеи базара, пассажиры рано вздыхали с облегчением, поскольку таможня в Порт-Саиде представляла собой примерное то же самое, только в узаконенном виде.
Так получилось, что большинство наших героев сошли на берег вместе. Стоянка ожидалась недолгой, и они решили отказаться от экскурсий, чтобы просто прошвырнуться по затейливому арабскому городу. Необычайно суетливая зона беспошлинной торговли заставила Тугаринского быть ведущим группы, и Боря подобно ледоколу принялся рассекать людской поток перед собой, прокладывая путь, а в кильватер к нему пристроились Вика с Гариком, Ковец с Полиной и Костя в качестве арьергарда. Торговцев Тугаринский практически подминал под себя, а на таможне, ни слова не говоря, просто сунул привычным жестом кому надо купюру в сотню долларов и без какой-либо задержки вывел всю группу на свободу.