Но выбирать не приходилось. Маг раскрыл мешок и принялся выкладывать добычу на стол. На протяжении нескольких дней он наполнял себя чужой Силой, которой пока не мог воспользоваться.
Ловушки одна за другой отдавали содержимое, делая нового хозяина могущественней. Оставалось за малым. Нужна была жертва. И судя по тому, сколько он её собрал, жертва стоящая. Он её должен любить. Иначе ничего не получится. И Гелерд её найдёт.
Снова камень, снова молния. И тошнота. Привыкнуть к руде нельзя, только подчиниться. Хотя мальчишка как-то умудрялся справиться с ней. По тем скудным сведениям, что предоставил Лотос, Гелерд предполагал, что тому уже не раз приходилось обращаться, благо поводов одинокому магу в дальнем путешествии могло представиться в избытке.
Древние волшебники прошлого чурались использовать её, зная, что сотворила руда с даянгами, и что в конце концов вполне может сделать и с ними. Обращаться драконами они не желали, поскольку предпочитали оставаться свободными, а не становиться рабами. Кое-кто из них даже отваживался дать отпор могущественным силам. Их нашлось немного, всего несколько и это были настоящие драконоборцы, охотившиеся за монстрами лишь для того, чтобы вернуть Силу обратно туда, откуда она появилась.
Это стало ему известно из записей Ульриха, который долго не отваживался применить описанный им способ на практике. Кому как не Великому Магистру могло быть известно, к чему ведёт общение с Абсолютным Злом, коим являлся минерал, хранящийся в горах Каишта.
Ноги почти самостоятельно направили его из кабинета вниз, в главный зал Совета. Гелерд не стал сопротивляться, полностью подчинившись собственным инстинктам и воле руды, ставшей для него всем.
Чувства обострились до предела. Спустившись, маг тут же ощутил присутствие кого-то или чего-то, представляющее угрозу. Тем не менее он вышел на середину и медленно оглядел зал.
– Кто здесь? – раскатистое эхо заметалось вокруг колонн.
Никто ему не ответил. Но Гелерду вновь, как четыре месяца назад почудилось лёгкое колыхание шёлковых одежд, невесомое дыхание и тихая поступь по мраморному полу. Внутри, в самых потаённых закоулках сознания, просыпалось что-то непонятное, но уже смутно знакомое.
Неожиданно раздался звук упавшего металлического предмета. Маг резко обернулся в сторону дребезжащего звона. Из-за одной из колонн выскочило нечто округлое и прокатившись по полу, остановилось у его ног. Гелерд, продолжая следить за обстановкой, мельком взглянул на странный предмет.
Он сразу узнал его. Такое не забывается. Возле его сандалий, потеряв из-за падения на мрамор несколько драгоценных камней, лежал красивый браслет, в виде двух переплетающихся змеек, золотой и серебряной. Тот самый, что полтора года назад он подарил Ей.
Гелерду подумалось, что это чья-то глупая, а потому оскорбительная шутка, но вскорости отбросил эту мысль. С некоторых пор маг справедливо считал, что всё происходившее с ним имеет больше смысла, чем просто шутка или совпадение. За всем должно стоять нечто важное, но пока ему неясное.
Всё же, кто бы ни был этим шутником, он, похоже, достиг цели – руки мага задрожали, сердце учащённо забилось, в глазах встал туман. Жестокая память была беспощадна – в сознании тут же всплыл образ, который он так старательно пытался забыть.
– Кто бы ты ни был, ублюдок, – в ярости стиснув зубы, взревел маг, – выходи и покажи свою мерзкую рожу.
Кто-то задумал вывести его из себя. Вот только зачем? Гелерд в приступе гнева соображал туго, перебирая в мозгу возможных «шутников» способных на подобную выходку, но после последних событий в Массале, вряд ли нашёлся маг, способный на подобное. Все, кто мог, давно сбежали, спасая свою шкуру. Да и чего можно добиться, подсунув браслет убитой им возлюбленной?
– Ты трус? – Великий Магистр вложил в слова всё презрение, на которое был способен. – Выходи, и тогда твоя смерть будет лёгкой.
Гелерд быстро терял терпение. К тому же недавнее общение с рудой давало о себе знать. Его тошнило, кружилась голова – энергия камня требовала выхода. А тут ещё это… Он потянул из рукава нож.
– Ты хочешь ещё раз меня убить, любимый?
Маг вздрогнул, словно поражённый молнией. Этого не могло быть. Лёгкое платье, совсем неуместное здесь, в холодном зале Гильдии, выпорхнуло из-за колонны.
– Гюльзар! – еле выговорил Гелерд, разом теряя голос.
Карие глаза девушки нежно взглянули на мага. Трогательная печаль легла на её лицо, делая его ещё прекрасней. Ветер, поселившийся здесь когда-то по воле Ульриха, словно заигрывая, ласково колыхал шёлк платья. Длинные, чёрные волосы, которые он так любил когда-то гладить, спадали на плечи.
– Да, любимый, твоя Гюльзар пришла к тебе. – мягкий, призывный голос холодным металлом полоснул по едва зажившей ране. – Не прогоняй меня.
Маг зажмурился, рассчитывая, что наваждение пропадёт. Но когда под предельно стиснутыми веками, от напряжения заиграли серебряные блики, ему расхотелось, чтобы она исчезла. Он всё же рискнул открыть глаза – девушка улыбнулась.
