Он разрезал рукав, обнажив плечо, и принялся греть руки. Маленькая, неглубокая рана всё же сильно кровоточила. Девушка была права – подарок королевы спас её. Стрела, пусть и на излёте, протиснулась сквозь кольца и добралась до мяса, и не будь на ней кольчуги рана бы оказалась намного серьёзней.
– Всё. – произнёс маг, закончив лечение. – Даже шрама не осталось.
– Спасибо. – поблагодарила Бранда, разворачиваясь лицом к нему. – Риз… Я хотела бы…
– Риз! – дверь с шумом отворилась и на пороге возникла Саффи, вызволяя из неловкого положения юношу. – Ты здесь всё? – она мельком поглядела на голое плечо Бранды, сразу оценив его как здоровое. – Идём со мной.
Девушка не удержалась и бросила на вошедшую полный ненависти взгляд – Саффи и бровью не повела. Её занимали другие, более важные мысли.
– Что случилось? – спросил Риз.
– Цера.
На поверку рана оказалась, не то чтобы пустяковой, но и не столь серьёзной, чтобы маг мог переживать. Арбалетная стрела, к приходу Риза уже вынутая, распорола бедро, но кость не задела. Варварка, нисколько не стесняясь присутствием мужчин, стянула с себя кожаные портки и исподнее, ждала Гамалу, готовящему иглу с шёлковой нитью – этому он научился у мага, ещё во времена их похода в Дикие Снега.
– Дай посмотрю. – Риз присел рядом с ней на корточки, осматривая рану. На всякий случай снова принялся греть руки.
– Бесполезно. – ухмыльнулась женщина. – Шрам видишь? Серебро.
Риз видел давным-давно заживший шрам, со спрятанной под ним нитью из драгоценного металла. Будь он триждырождённым сопротивление серебра он бы не смог преодолеть. Маг достал из походной сумки склянку с собственной иглой, и предварительно посыпав рану целебным порошком, стал аккуратно штопать боевую подругу. Цера даже не поморщилась, чем вызвала одобрение окруживших их кробергов. Всё же напоследок, Риз на всякий случай провел ладонью над швом, но из этого ровным счётом ничего не вышло.
– Что вылупились? – рявкнула на своих варварка, окинув толпу воинов свирепым взглядом. – Кудрявого ежа никогда не видели? Идите лучше обдирать покойников – другой добычи в этот раз не будет. А ты неплохо шьёшь, маг. – вместо благодарности сказала Цера, разглядывая шов. – Красиво. А на пяльцах могёшь?
– Он больше по части девичьих плечей. – съёрничала Саффи.
Риз устало опустил голову – переубедить ревнивую девушку он даже не пробовал, бесполезно. Она нисколько не сомневалась, что Бранда всё ещё питает надежду завладеть вниманием мужа.
– Ну раз нам нельзя пограбить, – напяливая штаны, поинтересовалась женщина, – то может скажешь, как нам развлечься в этом городишке?
*
– Рассказывай.
Здоровенная баба, обладательница мужских усов, оставив в изнеможении девушку и накрыв её простынёй, принялась мять тело одной из молодых варварок, из любопытства пошедших с Церой и Саффи в хамам. Бабища хорошо знала своё дело, и королева Севера сейчас более походила на хлебный мякиш, чем на гордую повелительницу.
Сама же варварка, отказавшись от массажа, обтиралась влажным полотенцем, смывая кровь и пот битвы, поскольку париться маг ей запретил. Теперь она сочла обстановку подходящей для задушевной беседы.
– Ты о чём? – Саффи притворилась, что не поняла вопроса.
– Я, по-твоему, дура? – прищурилась женщина. – Что у вас с Ризом?
Девушка нахмурилась.
– Я не хочу об этом говорить.
– Ну как знаешь. Только сдаётся мне, что ты врёшь. – варварка усмехнулась. – Врёшь ведь?
Саффи поджала губы.
– Он избегает меня. – сквозь зубы сказала она. – Самое большее – целует меня. В лоб, как маленькую. И всё время вьётся вокруг этой… – ей не хотелось называть Бранду по имени.
Цера с видимым усилием отжала полотенце, и снова смочив его в горячей воде, принялась протирать руки и шею.
– Ты ошибаешься. – спокойно и рассудительно заявила женщина. – Во всяком случае по поводу его жены.
Саффи, завернувшись в простыню, села на кушетку. С любопытством поглядела на подругу, рассчитывая, что та знает куда больше, чем она.
– Он боится. – всё так же невозмутимо произнесла варварка.
– Неужели я такая страшная? – хмуро спросила девушка.
– Не о том думаешь. Ты знаешь, почему он не может по-настоящему стать драконом?
*
– А расскажи-ка мне, друг Гонтас, об этих гападанах.
Наместник нервничал. Даже тёмный цвет лица, говоривший о том, что он родился много южнее, был не состоянии скрыть его бледность. Он не мог не понимать, что оказался между молотом и наковальней. Ему пришлось выбирать между откровенной изменой и уничтожением города, давно ставшему ему родным.
К удивлению Риза, варварка ни словом не обмолвилась о дани, обещанной Икштаром за свою неприкосновенность, что свидетельствовало о крайней озабоченности предстоящим столкновением с имперцами, если уж вопрос о добыче отошёл на второй план.
