Надо иметь в виду, что цвета фресок Феофана, наверняка, пылали ярко и «неведомой силой», по слову Епифания. Но мне наши современники обычно говорят, что это не так, что я не понимаю личность такого же
Тогда я достаю свой рассказ «Чёрные доски» и мои ч/б рисунки из этого цикла. Это ещё больше раздражает моих собеседников.
Странно, говорю я себе, я должен был своим искусством и своим цветом в живописи отстаивать свои позиции. А так я, как слепой среди слепых и глухой среди глухих…
Когда же я начинаю говорить о Поле Гогене и о его живописи, меня и вовсе «запикивают», как будто я выражаюсь нецензурно…
Такой, как я, должен или умереть безвестно, или открыть для искусства и искусствоведов ту дверь, куда ворвутся и они – боюсь, что они ворвутся туда, давя друг друга, по головам, как в иной супермаркет в Америке!
«После махатмы Ганди и поговорить не с кем», – пошутил современный политик. А я бы как художник сказал: «После Ф. Грека, А. Рублёва и П. Гогена и поговорить не с кем…» Моё теоретическое эссе «Прежде и потом», кажется, всюду и везде поднимают на смех… Я отшучиваюсь: «Одно и то же – не то же самое!»
«Не важны методы, важны результаты», – говорил Клод Моне о живописи. Вот и в приложении к Ф. Г., А. Р. и П. Г. можно также сказать, что не важны их родственные методы в работе, важны результаты их деятельности.
Меньше всего я бы хотел участи или клички «городской сумасшедший», который бродит по Москве из конца в конец с длинными волосами на голове, с пошлыми наколками на руках и глупо рычащим, как шатун-медведь, каждому встречному…
Вы, конечно же, узнали, что это Никита Джигурда…
Так вот, настаивать на улицах, как и он, что «Я знаю, как писал Рублёв» или «Я знаю истину», я не стану. Иначе меня сразу же сделают пациентом психиатрической больницы на Матросской тишине или в Кащенко…
Жаль, что известный знаток творчества и стиля Ф. Грека М. Алпатов так и не увидел моё эссе «Прежде и потом». Хотя я не уверен, что и он, известный и глубокий знаток иконописи, хоть немного бы задумался над моими доводами.
Ведь то, что я говорю, слишком субъективно и радикально, и личностно. Ведь искусствоведы, наверное, смотрят на меня, как на… слепого, который им рассказывает о божием свете. А если я всё-таки зрячий, а мировое искусствоведение слепо?!
Да я даже уверен, что и М. Алпатов, и В. Лазарев, и Н. Дёмина, наши лучшие советские искусствоведы, и знатоки нашей иконописи, в том числе и Игорь Грабарь, прочти они моё эссе «Прежде и потом», проигнорировали бы мои доводы… В лучшем случае, они бы мне улыбнулись…
Так что я совсем не зря затеял мою рукопись «Москва пустынная». Теперь я плотно стал думать о моём сайте в Интернете, я бы его так и назвал «Иконников». Хочется привести слова Исаака Сириянина: «Будь всегда внимателен к самому себе, возлюбленный, и в ряду дел своих рассмотри и встречающиеся тебе скорби, и тонкость ума твоего».
Если бы краски росписей Феофана в Новгороде подверглись огню пожаров или забелке варваров, то они бы выглядели ровно так, как они теперь выглядят, но вот парадокс: гений художника Средневековья обладает какой-то особой силой, что он прорывается к нам через века и говорит о масштабе его дарования! Нет, его слава при жизни не была дутой, она не была «
Такой талант, как алмаз, нуждался в огранке.
Феофан Грек, по-моему, – прирождённый художник-монументалист. Он это показал в своих фресках в Великом Новгороде. А вот А. Рублёв тяготился, по-моему, широкими стенами. Он, наверное, больше любил небольшие, аналойные иконы, или иконы по размеру, как его гениальная «Троица».
Удивительно, как много и часто наши искусствоведы говорят, чем отличаются Ф. Грек и А. Рублёв, и совсем нигде не говорят, а что же их сближает? А ведь это родственное и очень редкое видение мира.
Без такой, достаточно редкой одарённости от Бога талантом поэтов и художников о великом творчестве в иконописи им и мечтать было нечего!
Такие великие иконы, как «Успение» Ф. Грека или «Троица» А. Рублёва, без особого поэтического видения и вообще без власти
Как и каким образом они вместе, плечом к плечу, оказались одновременно во время работы в Благовещенском соборе в Московском Кремле?! Вот это одно, говорит нам, маловерам, что всевидящий Бог и Вседержитель существует. И это ещё раз подтверждает слова из Евангелия от Матфея, что Отец наш небесный видит тайное и воздаёт нам явно. Слава Богу за всё!