Она ничего не отвечает, и через некоторое время ее дыхание становится ровным. Она наконец проваливается в спасительный сон, только вот я теперь не могу. То, что она поделилась со мной, это хорошо. Для нее. Но это еще далеко не все.
Уткнувшись носом в ее волосы, я думаю о том, что я могу сделать, чтобы помочь ей. Не уверен, что у меня получится. По крайней мере до тех пор, пока она сама не захочет принять руку помощи и что-то поменять. Я знаю это наверняка, потому что сам когда-то был таким, как она. Я так же как Ника пытался излечиться алкоголем и сексом на одну ночь. Это был простой способ избежать реальности, забыть о прошлом, о том, что я сделал. Я пытался наказать себя драками. Когда Матвей протянул мне руку, и буквально за шкирку вытащил меня со дна, это было только началом. Все изменилось по-настоящему, когда я сам принял такое решение.
Я могу подставить Нике плечо, на которое она сможет опереться, но путь своего выздоровления она должна будет пройти сама. Совершенно точно не поможет, если я буду все время рядом, контролируя ее, не давая возможности выпить. Ей придется развить внутреннюю самодисциплину. А для этого мне в свою очередь придется отстраниться.
Но не сейчас. Сейчас она еще не готова. Я знаю, каким будет мой следующий шаг.
Под утро у меня затекает рука, на которой Ника спит, но я сдерживаю свое слово и не выпускаю ее из объятий.
Ника
— Куда ты ведешь меня в такую рань? — чувствую, как напрягаются его мышцы, когда я прижимаюсь щекой к его теплому плечу.
Рассвет только зачинается, в лесу все еще темно, и под ногами неровная тропа. Но я держусь за Илью не только по этому. Прикосновения к нему дают мне чувство безопасности.
— Скоро сама все увидишь, — это весь ответ, который я получаю от него с той минуты, как он разбудил меня ни свет ни заря.
Я удивлена, что вообще заснула после моего признания и нашего дальнейшего разговора с шокировавшей меня правдой от Ильи. Надо признать, я не только заснула, но и проспала мирно и глубоко, без мучивших меня сновидений. Илья, как и обещал, обнимал меня всю ночь, даже несмотря на то, что мы поменяли наше положение. Когда он разбудил меня, запустив пальцы в мои волосы и прошептав мое имя, он лежал на спине, моя голова покоилась у него на груди, но он все еще обнимал меня за талию, прижимая к себе.
И, хотя мое колено задело его ощутимую утреннюю эрекцию, он ничего не предпринял, чтобы облегчить ее. Надеюсь, это не потому, что теперь он смотрит на меня как-то иначе после ночных откровений. И надеюсь, он не будет видеть во мне только жертву изнасилования, глядя с сочувствием или отвращением, и что он понял теперь причину всего моего поведения в прошлом.
У меня еще не было возможности оценить его взгляд, так как он заставил меня спешно одеться и сам быстро нацепил джинсы с футболкой. Все, что мне было позволено, это быстро сходить в туалет и поплескать лицо холодной водой, прежде чем мы вышли из дома.
— Далеко еще? Как ты вообще разбираешь дорогу в этой темноте?
— Мы почти на месте. Наберись терпения, Ника.
О да! Терпение — это то, чему мне следует поучиться у него. А также рассудительности и собранности. А самое главное, его умению ставить перед собой цель и добиваться ее. Ведь я не представляю, что теперь делать со своей жизнью. Раньше я не строила долгосрочных планов, потому что просто не верила в безопасность своего будущего. Знаю, что теперь должна чувствовать радость и облегчение. Но внутри меня опустошение.
Тропинка, по которой мы шли, сначала была узкой из-за густого леса и зарослей, мешавших нашему продвижению. Теперь деревья поредели, тропа стала более широкой, а на небосклоне ночь начала постепенно уступать место утру.
— Где мы? — делаю еще одну попытку, когда он берет меня за руку и переплетает наши пальцы.
Илья не отвечает, лишь делает кивок в сторону, туда, где тропа резко сворачивает и тогда моему взору предстает это.
Тропинка заканчивается и лес переходит в темно-синюю гладь озера, на которой луна рисует серебристую дорожку. Несмотря на то, что рассвет еще не совсем наступил, от моего взора не может укрыться то, насколько впечатляющ и прекрасен этот вид на озеро и несколько отдаленных холмов. За этими холмами лежит «Большое озеро» из группы «Серебристых озер» и турбаза. Там вдали цивилизация, люди. Здесь есть только мы и величие природы.
Я могу представить красоту этого места, когда солнце взойдет. Так вот почему Илья привел меня сюда в столь ранний час! Увидеть восход солнца.
Чуть дальше у кромки воды я замечаю группу валунов и камней.
— Давай заберемся туда, — показываю Илье рукой. — С высоты вид будет еще лучше, — воодушевленно тяну его за собой, но в конце концов мне приходится отпустить его ладонь, чтобы вскарабкаться на валуны.
Илья усаживается на самом краю и протягивает мне руку. Как только я беру ее, он притягивает меня к себе, заставляя сесть между его раздвинутых ног. Прижимаюсь спиной к его твердой груди, чувствуя, как его жар окутывает меня.
