Черт! Я не могу трахнуть ее. Только не с моей раной. И не без презерватива. Но если она продолжит так трогать себя, мой контроль и здравый смысл полетят к черту. Пора признаться, последние три дня я вообще мало контролирую себя рядом с ней. А мне нельзя терять контроль. Ни в чем. Так я могу сорваться.
— Ника, — предупреждающе говорю ей.
— В чем дело? — неподдельное удивление в его голосе и невинная улыбка не могут обмануть меня. Не тогда, когда ее глаза горят диким огнем, и она по-кошачьи плавно придвигается ко мне еще ближе.
— Если ты будешь продолжать в том же духе, это не поможет мне успокоиться.
— Да, ты прав. Мне следует прекратить, — внезапно говорит она, отпуская свою грудь, и на этот раз я немало удивлен. Ровно до следующего мгновения, когда она срывает с себя майку через голову и бросает ее на пол. Когда ее руки возвращаются к соскам, из меня вырывается отчаянный стон.
— Черт, Ника. Я же не могу. У нас нет презервативов и моя голова… — слова обрываются, когда она стягивает одним умелым движением мои боксеры вниз, наклоняется и обхватывает своими горячими губами мою бешено пульсирующую головку.
Когда одной рукой она обхватывает меня у основания, продолжая посасывать, мне кажется, что я могу умереть от наслаждения. Запускаю пальцы в ее волосы и, закрыв глаза, опускаюсь снова на подушку. Если я продолжу наблюдать за ней, могу прийти к финишу слишком быстро. Но не смотреть несильно помогает мне сдерживаться. Удовольствие настолько интенсивно, что накрывает меня с головой. На этот раз я полностью передаю контроль ей, не пытаясь управлять ее головой, зарывшись в ее волосы, не задавая темп, просто наслаждаясь тем, что она делает.
Когда я думаю, что эта женщина не сможет возбудить меня больше, слышу, как она начинает стонать вокруг меня. Этот звук вибрирует на моем члене, и я не могу не открыть глаза, чтобы посмотреть на нее. Она засунула вторую руку себе в боксеры и покачивает бедрами в такт движениям своей головы. Теперь меня чуть ли не трясет от того, как сильно я хочу ее.
— Ника, — мне удается прохрипеть сквозь стиснутые зубы.
Она поднимает на меня глаза, все еще держа меня во рту, и у меня грудь сжимается от ее открытого, доверчивого взгляда.
— Сними свои боксеры.
Не выпуская меня изо рта, она стягивает их, и ее рука возвращается к работе.
— Развернись. Садись на меня.
Она отпускает меня с влажным хлопком и, развернувшись, забирается мне на грудь.
Одновременно с тем, как она снова берет меня в рот, скольжу пальцами в ее влагу. Мне хочется, чтобы она забралась ко мне на колени и опустилась на меня. Но нам нельзя без защиты. Нам вообще нельзя…
Через секунду все мысли в моей голове растворяются, так как Ника задевает язычком самое чувствительное место на кончике и увеличивает темп. Продолжая скользить пальцами внутрь нее, начинаю ласкать большим пальцем ее клитор. Мне приходится делать это практически на автопилоте, потому что ее умелые старания не дают мне сосредоточиться.
Скрутив пальцы, я нахожу и потираю то самое сладкое место внутри нее, отчего не только ее внутренние мышцы сжимаются словно тиски, но и рот.
— Только не укуси меня, когда будешь кончать, — предупреждаю ее.
Она никак не реагирует на мои слова, продолжая ласкать меня так умело, что у меня начинает кружиться голова и темнеет в глазах. И я уверен, что на этот раз это не от сотрясения. Я понимаю, что все быстрее приближаюсь к переломному моменту и сам удваиваю свои усилия, чтобы привести ее к оргазму раньше. Одновременно с тем, как я чувствую первые волны ее освобождения, Ника стонет. Этот звук вибрирует на моей головке, и это является последней каплей, чтобы толкнуть меня через край.
Ника опять не отстраняется, принимая все, что я ей даю.
Мы замираем, и только наше тяжелое дыхание в унисон раздается в тишине. Ника поворачивается и льнет ко мне, обвиваясь вокруг меня.
Притягиваю ее ближе и провожу пальцем по ее щеке.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю ее.
— Разве это не я должна тебя спрашивать об этом? — она усмехается, но в миг становится серьезной, когда я добавляю.
— Я имею в виду, как ты себя чувствуешь теперь, после нашего разговора? Тебе лучше? Тебе больше не хочется срываться?
— Нет, — помедлив, отвечает она тихо. Прикусив нижнюю губу, она качает головой и добавляет более уверенно. — Больше нет… сейчас нет.
Сейчас нет… но могу ли я доверять ей, отправив с деньгами в поселок?
— Я приготовлю тебе завтрак, — она резко отталкивается от кровати и встает. — Ты не ел уже больше суток. Я, конечно, не особо хороша в готовке, но постараюсь, чтобы тебе понравилось.
— Мне понравится, — смотрю, как она натягивает майку и боксеры. — Ника, — окликаю ее, когда она идет к столу, — ты не против съездить в поселок за продуктами после завтрака?
Она останавливается и, обернувшись, вопросительно изгибает бровь.
— Ты доверишь мне съездить одной? На твоей машине?
— Я же могу тебе доверять?
Она наклоняет голову набок и разглядывает меня задумчиво.
— Единственный способ это узнать, просто дать мне ключи.
Ника
