Забираюсь обратно в машину и выдыхаю. Я сделала это. По нарисованной от руки карте я нашла поселок и магазин и купила продукты. Также я купила упаковку презервативов и, подумав немного, взяла вторую. На всякий случай. Я сделала все, ради чего приехала сюда. Теперь мне нужно возвращаться. Но нет. Я сижу с выключенным двигателем, опустив руки на руль и уставившись в одну точку. А именно на витрину палатки, где стоят бутылки с алкоголем.
Стало ли мне лучше? Да, конечно, Илья, не волнуйся.
Нет. Не стало.
Когда я ехала сюда, была полна уверенности, что меня не потянет выпить. Но теперь желание зайти внутрь и купить бутылку пива, вина, водки, неважно чего, побеждает.
Илья ошибается. Я совсем несильная. Я так слаба.
Прижимаюсь лбом к рулю и закрываю глаза. Я не знаю, что мне делать. Не знаю, как стереть эти ужасные воспоминания из моей памяти.
Иногда я не могу смотреть сама на себя в зеркало. Отвращение к себе скручивает меня.
Поднимаю голову, услышав, как дверь палатки хлопает. Какие-то мужики заходят в нее с пустыми руками, выходят с бутылкой. Следом за ними еще пара местных забулдыг заходят и через пару минут выходят с пакетом.
Неужели, я такая же, как они? Нужно ли мне это? Раньше это хоть как-то помогало мне похоронить картины прошлого. Сейчас я уже не так уверена в том, что выпивка поможет.
Потому что теперь знание, что его больше нет, все равно не может повернуть время вспять и отменить все, что он сделал. Но прибавляет невыразимого сожаления о том, что делала я сама последние два года, что мне пришлось пережить за это время. Теперь меня ко всему прочему душит горечь, что это было все зря.
Да и что скажет Илья, когда узнает, что я пила? А он узнает. Непременно.
Наконец завожу двигатель и трогаюсь с места. Но, как только выезжаю из поселка, останавливаюсь на обочине у развилки. С одной стороны от меня трасса, ведущая в город. С другой - грунтовка, исчезающая в лесу за густыми деревьями.
Но еще есть третий вариант.
Прямо. Уехать из города. Куда-нибудь, где меня никто не знает. И начать все заново. Тогда мне не придется отвечать ни на какие вопросы. Не оправдываться. Не объяснять всем, Софии, маме, Максиму Викторовичу. Когда наконец мое поведение изменится, почему я себя так веду, где я пропадала все эти дни? И не придется смотреть, как Илья уходит, после того, как привезет меня в город.
Уставившись в окно невидящим взглядом, продолжаю сидеть.
«Со мной все нормально». Как часто я говорила эту фразу, только чтобы все отцепились от меня, перестали лезть в душу и задавать вопросы, на которые у меня нет желания отвечать.
Нет. Мне не стало легче, Илья. Не стало.
Но если я уеду, я не только брошу его одного беспомощного в лесу, но и перечеркну все его старания помочь мне. А я ведь не врала, когда говорила ему, что ценю все, что он делает для меня. Он не обязан был привозить меня сюда, не обязан был так искренне пытаться мне помочь. Это по сути не входит в его рабочие обязанности. Но он все равно сделал это. Он пожертвовал своим временем, и я должна быть благодарна ему.
Я так крепко вцепилась в руль, что у меня заболели пальцы.
Прорыдав около получаса, снова завожу двигатель и направляю машину в сторону грунтовки. Мне нужно возвращаться. Теперь моя очередь помочь ему. И мне нужно поторопиться. Не хочу, чтобы Илья гадал, почему меня так долго нет. Не хочу, чтобы опять задавал свои вопросы. Гораздо приятнее болтать о пустяках и заниматься с ним сексом.
Но мне придется сделать небольшую остановку в лесу и промыть лицо водой. От внимательного взгляда Ильи не скроется, что я плакала, едва он посмотрит в мои покрасневшие глаза.
Мне пора стать более ответственной. Может быть, найти работу. Найти цель, которая будет занимать все мои мысли, и дело, которое будет занимать все мое свободное время. Сделать что-то, чтобы Илья мог гордиться мной.
__________
Илья
Сказать, что я не волнуюсь, гадая, вернется ли она, было бы ложью. Очень большой. Если бы я не был ранен, то расхаживал бы по хижине от стенки к стенке в ожидании ее. С другой стороны, если бы я не был ранен, она бы вообще не поехала в город. Может, и хорошо, что так все обернулось. Это испытание для нас обоих. Еще раз смотрю на часы, по моим подсчетам она должна была уже вернуться. Мне очень хочется верить в то, что она поступит правильно.
— Да, девочка, — облегченно выдыхаю, услышав шум колес по гравию перед домом.
Спустя минуту Ника заходит в дом, неся в руках пакеты. Потом она снова выходит на улицу, забрать остальные покупки.
— Это все? — спрашиваю ее, когда она начинает раскладывать продукты в холодильник.
— Да, — бросает она через плечо.
— Ника, подойди сюда.
— Подожди. Я должна убрать все в морозилку, пока не разморозилось.
— Ника. Сейчас.
Мне слышно ее раздраженное ворчание, однако она слушается и подходит к кровати.
— Присядь.
Она садится на край кровати рядом со мной, нахмурив брови.
— В чем дело? — в ее глазах мелькает тревога.
