— Ты молодец. Ты хорошо справилась, — мое сердце сжимается, когда ее лицо сияет от этих слов. Но она быстро прячет это. — Иди сюда, — когда она наклоняется, обхватываю пальцами ее шею и притягиваю к себе, касаясь губами ее губ, проводя по ним языком. — Ты сладкая.
— Это вишня, — шепчет она мне в губы.
— Что?
— Я купила трехлитровую банку вишневого сока у бабушки на остановке. Хочешь, я налью тебе?
— Да. Но позже, — добавляю, когда она делает попытку встать. — Сейчас я хочу еще немного твоей сладости.
Скольжу пальцами вверх по ее шее, запутываясь в волосах и обхватывая ее затылок, чтобы было легче притянуть ее к себе и не отпускать. Прикусив ее нижнюю губу, завладеваю ее ртом полностью и всерьез.
Наши языки переплетаются, а ее ладонь ложится на мое сильно колотящееся сердце.
Она не подходит мне.
Может быть, однажды она справится со своим прошлым и не будет позволять ему влиять на ее будущее, но мое прошлое никогда не отпустит меня. Мы слишком разные и в то же время слишком похожи. Но прямо сейчас мне наплевать на все это.
Еще одну минуту. Минуту, и я отпущу ее, обещаю себе, кладя вторую руку ей на ключицу.
Когда она стонет мне в губы, в мои яйца словно молния выстреливает. Кстати, о яйцах…
— Ты купила презервативы? — бормочу, отрываясь от ее сладости.
— Две упаковки, — она лукаво улыбается.
— Ты и правда молодец.
— Стараюсь.
— Поскорее заканчивай раскладывать продукты и возвращайся ко мне с одной из них.
— Ты уверен, что готов к этому?
Моя рука опускается к эрекции, которая натягивает боксеры как стрела тетиву.
— Разве не видно?
— Я имею в виду твою лодыжку и голову.
— Я не планирую использовать ни одно, ни второе, — пожимаю плечом.
— Да? И что же ты задумал? — она опять наклоняет голову набок, что придает ей кокетливости и беззаботности.
— Я задумал много. Для тебя. Сначала ты сядешь мне на лицо. Потом после одного или, может быть, двух твоих оргазмов ты сядешь на мой член.
— Хороший план, — в ее глазах предвкушение.
И с этим я тоже спорить не могу.
Моя лодыжка заживает с каждым днем все больше, а симптомы сотрясения мозга полностью исчезли. И все бы хорошо, но сегодня утром я проснулся в холодном поту от страха, который пытался все это время игнорировать.
Я привез Нику сюда, чтобы помочь ей, спасти ее от самой себя. Но теперь кто спасет меня? Мое сердце?
Ее рука обвивается вокруг моей талии, обнаженное бедро закинуто на мои ноги, а щека покоится на моей груди. Там, где сердце только начало успокаиваться, а дыхание приходить в норму после нашего страстного секса очередным утром. Пальцы проходятся по ее длинным волосам и убирают их в сторону, чтобы прикоснуться к ее обнаженной спине.
Уже прошло чуть больше недели с тех пор, как мы здесь. Это превышает срок, который дал мне босс. Да и, честно говоря, Нике действительно стало лучше. Хотя думаю, она сама еще не осознает этого до конца. Правда в том, что у меня больше нет предлогов держать ее здесь. Нам пора возвращаться. А когда мы вернемся, мы не сможем продолжать то, чем занимались в нашем маленьком пузыре. В реальном мире все будет по-другому.
Да. Пора.
Нику больше не трясет от того, что она хочет выпить. Она больше не просыпается посреди ночи. По крайней мере я этого не почувствовал, даже крепко обнимая ее каждый раз перед тем, как заснуть. Вместо этого она все время в хорошем расположении духа, убирается и готовит для нас без каких-либо просьб с моей стороны.
Мы еще раз ходили к озеру наблюдать восход солнца. Но уже с пледом и корзиной с завтраком. На этот раз мы устроились на ровной поверхности у самой воды, среди полевых цветов. Правда, мы пропустили большую часть рассвета, так как мне не терпелось оказаться внутри нее в то время, как новый день будет вступать в свои права.
Это было самое прекрасное, что я когда-либо испытывал. Наблюдать за лицом Ники, когда ее тело бьется в оргазме на фоне оранжевого неба, плавно перетекающего в нежно-розовые, а затем в голубые оттенки.
Я был бы счастлив, встречать так каждый новый день. Но я не могу. Мы не можем.
Я не могу держать ее за руку все время. Я должен отпустить ее. Позволить жить самостоятельно. Разобраться в себе. Понять, какой она хочет видеть свою жизнь теперь — без страха, что он вернется за ней, без необходимости убегать и прятаться, искать защиты у разных отморозков.
Теперь только от нее зависит, какой путь она выберет. Если я и дальше буду продолжать быть для нее тем самым «костылем», это не принесет ей пользы. На первый взгляд, может показаться, что моя поддержка и контроль с моей стороны ей помогут. Но на самом деле, это медвежья услуга. Она должна научиться ценить свою жизнь и полюбить себя. Только тогда она сможет иметь здоровые отношения с кем-то. И у меня нет уверенности, что этим кем-то смогу быть я.
Ника откатывается от меня, и зарывшись в подушку, снова проваливается в сон. Это неудивительно, учитывая насколько сексуально активным было наше пробуждение.
Выскользнув из кровати и нацепив шорты, выхожу на крыльцо, прихватив телефон.
