— Какого хрена ты звонишь мне из леса, а не из соседнего кабинета? — убираю телефон от уха, чтобы не оглохнуть от рева босса. Может, Юля и смягчила его характер, только он, вероятно, очень тщательно это скрывает, когда находится на работе.
— Я как раз звоню сказать, что сегодня мы возвращаемся.
— Наконец-то. У нас сейчас завал с работой, и я не слишком-то рад оплачивать твой спонтанный отпуск.
— За эту неделю можешь мне ничего не платить, — понизив голос, цежу в трубку.
— Даже так? Надеюсь, это все было не зря, и твой метод сработал. У нас больше не будет проблем с Никой?
— Не будет.
— Хорошо, если так. Ты выяснил, в чем было дело? — уже более спокойным голосом ворчит Никита.
Я знал, что он гораздо более проницателен, чем хочет казаться. Но на этот вопрос он получает лишь мое сопение в трубку и затем твердое:
— Скоро приедем.
— Илья, — рычит он, как только я собираюсь отключиться. — Надеюсь, Ника вернется домой незалетевшей. Иначе, когда Макс узнает об этом, полетит не только твоя голова.
— Насчет этого можешь не беспокоиться, — спешу заверить его. И это правда. Я всегда был очень аккуратен.
— Звучит многообещающе, — в его тоне явно сквозит сарказм. — Поторопитесь. Тебя ждет работа, — не дожидаясь ответа, он отключается первым.
Прежде чем вернуться в хижину, я снова набираю номер, когда мне в голову приходит идея.
— Ты еще живой там? Она тебя не убила? — смеется Давид в трубку.
— Очень смешно. Слушай, помнишь вы отводили Леву на консультацию к психологу? Ты говорил, что она лучшая в городе.
— Не напоминай. Мне хочется спуститься в ад и убить того подонка еще раз, — его тон окрашивается гневными интонациями.
— У тебя сохранились ее контактные данные? Ты не мог бы переслать их мне? — продолжаю. Сейчас я сосредоточен только на одном.
— Я могу спросить у Авроры. Нет проблем. А тебе зачем? — удивленно спрашивает он. — Хотя, не отвечай. Это не мое дело.
— Спасибо. Жду.
Я бы все равно не сказал ему, что хочу посоветовать Нике обратиться к психологу. Я унесу ее тайну с собой в могилу. Даже если Никита подвесит меня за яйца вниз головой, я не предам ее доверие и ничего не скажу.
Вернувшись в кровать, притягиваю Нику к себе на грудь и просто лежу, наслаждаясь ее ровным дыханием и теплом.
Сегодня. Сегодня все закончится.
— Ты напряжен, — доносится ее тихий голос с моей груди.
Заставляю себя расслабиться и, опустив глаза вниз, провожу рукой по ее щеке.
— Да. Есть немного.
— Почему?
— Нам пора возвращаться домой, — переводя дыхание, отвечаю.
—
— Да, Ника.
Теперь она напрягается от моего ответа.
— Но ты сказал, мы уедем, когда я буду готова.
С трудом выдерживаю ее вопросительный взгляд с нотками грусти.
— Ты готова, Ника, — тихо отвечаю. — Я не могу держать тебя тут вечно.
Я не могу держать тебя вечно при себе. Я должен отпустить тебя.
— Мне здесь нравится, — надув губы, она снова ложится щекой мне на грудь и начинает выводить пальцем круги на моем животе.
— Правда? Сначала мне так не показалось, — пытаюсь шутить, но судя по ее реакции выходит плохо.
— Правда. Я никогда не думала, что мне понравится быть отрезанной ото всего мира. Но я так прониклась этим, — в ее тоне нет и намека на юмор.
— Я понимаю. Мне самому нравится приезжать сюда.
— Ты часто здесь бываешь?
— Так часто, как могу. Был период, когда я не был здесь много лет.
— Ты говорил, что в детстве бывал здесь часто с дедушкой. А где он сейчас?
— Дедушка умер. Сразу после бабушки. Не смог без нее.
— Мне очень жаль, — мы замолкаем, и ее рука на моем животе замирает. — Интересно, какого это? — спрашивает Ника через несколько минут тишины.
— Что, милая?
— Любить кого-то так сильно, что не смочь оставаться здесь без него?
— Не знаю, — и это так. Я не знаю, какого это. Но знаю, что эти дни, проведенные вместе вдали от остального мира, сблизили нас. Во всем этом есть только одна горечь. Что наше время подходит к концу. Гораздо раньше, чем я бы того хотел.
Без сомнения, я и дальше буду беспокоиться о ней. Я знаю, как трудно устоять на верном пути. Некоторые дни бывают особенно тяжелыми. Ей потребуется много самодисциплины и внутренних сил, чтобы опять не наделать глупостей.
У меня больно ноет в груди от мыслей, что она вернется к своим старым привычкам. Но я больше не буду вытаскивать ее из баров. Я сказал ей об этом и планирую сдержать свое слово. Важно, чтобы это был ее осознанный выбор — жить по-новому. Надеюсь, она поверит в то, что она сильнее, чем думает о себе. И надеюсь, что она воспользуется моим советом сходить к психологу.
Я сделал все, что мог.
Теперь все зависит от нее.
Ника
— Сначала мы заедем в офис. Максим хочет поговорить с тобой и сейчас ждет нас там, — Илья отрывает взгляд от дороги и поворачивает на меня голову, когда мы въезжаем в город.
