Я не жду от этого разговора ничего хорошего, но деваться мне некуда. Бесполезно просить Илью отвезти меня домой. Он никогда не ослушается приказа. Но, несмотря на это, во мне сильна уверенность, что мою тайну он не расскажет никому, даже если Максим будет настаивать, разговаривая с ним в своей фирменной устрашающей манере.
Когда мы входим в приемную, Юли нет на ее обычном месте, и поддержки мне ждать неоткуда. Хотя вряд ли она смогла бы сейчас как-то мне помочь. Вместо нее нас ожидает «босс боссов», усевшись на край стола и поигрывая ручкой в руках.
— Ты переезжаешь из этой дыры обратно к матери.
Это немного не то, чего я ожидала. Но, с другой стороны, не так уж и плохо. Могло быть хуже.
Максим Викторович внимательно смотрит на меня, как будто читает все мои мысли. Затем бросает странный взгляд на Илью, стоящего за моей спиной. Мне кажется, что на его лице мелькает на мгновение тень улыбки. Но он быстро прячет ее и переводит свой взгляд снова на меня.
— Максим Викторович, но я…
— Сколько раз говорил тебе, Вероника, не называй меня по отчеству. Чувствую себя старым, — ворчит он.
— Я не хочу ехать домой. Я уже слишком взрослая, чтобы жить с мамой, — делаю еще одну попытку закончить фразу и настоять на своем. Но с ним это никогда не срабатывает.
— Отвези ее и проследи, чтобы она вошла в дом, — он больше не смотрит на меня, обращаясь к Илье.
Эти властные мужчины сводят меня с ума. Никто не будет указывать мне, как жить. Даже Макс Ворон. Когда градус моего раздражения вскипает все больше, и я уже почти готова взорваться, Максим Викторович подходит ко мне и, обнимая за плечи, говорит примирительно:
— Мы что-нибудь придумаем. Но в общагу ты не вернешься. А пока поезжай домой. К маме.
Почему Илья молчит? Не вступается за меня. Он-то должен понимать, как тяжело мне туда возвращаться. Как трудно мне будет остаться наедине с мамой.
— Что-нибудь еще? — я сделала большую работу над собой, чтобы не сказать эту фразу язвительным тоном.
— Да, — удивляет он меня. А я-то думала, это был риторический вопрос. — Завтра подъедешь в мой автосервис, переговоришь с Пашей. Для тебя там есть вакансия.
— Может быть, я не хочу работать в автосервисе. Что я там буду делать?
— А где же ты хочешь работать? — в меня летит его встречный вопрос. — Я так и думал, — он добавляет, когда я не отвечаю. — Поработаешь там, пока не определишься со своими желаниями. Им нужен администратор. Девушка, которая там работала, ушла в декретный отпуск.
— Ладно, — ворчу и поворачиваюсь к Илье. — Мы можем ехать?
Когда мы уже почти выходим в дверь, Максим Викторович окликает меня:
— Ника, и не вздумай прогуливать или опаздывать. Эти ребята надеются на тебя. Не подведи их, — почему-то мне кажется, что в последнюю фразу он вкладывает гораздо более глубокий смысл.
— Ладно, — соглашаюсь покорно. Все, лишь бы этот разговор поскорее закончился.
Но, к сожалению, это еще не все.
— И больше никакой выпивки и никаких притонов. Иначе в следующий раз я пошлю за тобой Давида. И учти, у него есть женщина, от которой он без ума, так что твои женские чары на него не подействуют, и он не станет церемониться с тобой.
У меня чуть ли не отвисает челюсть от этих слов, но я решаю, что будет лучше держать свой рот закрытым и пропустить его реплику мимо ушей. Похоже, Илья не так успешно контролирует свою реакцию. Мне слышно, как он беспокойно переминается с ноги на ногу позади меня.
Темный взгляд его босса поднимается на него через мое плечо.
— У тебя какие-то возражения против моего решения?
— Нет, — говорит Илья напряженным голосом позади меня.
А чего я ожидала? Я для него просто работа. Это не было секретом с самого начала. Мы просто приятно скоротали время в хижине, где особо и делать нечего. Кроме как заниматься сексом. Разве не так? Что ж, меня все устраивает. Правда же?
Я вздыхаю с облегчением, когда мы оказываемся на свежем воздухе. Надо признать, способность Максима Викторовича подавлять может быть пугающей.
— Эй, Ника, постой, — Илья берет меня под локоть, когда я открываю пассажирскую дверь его машины. — Не злись на него. Он просто хочет помочь. Максим заботится о тебе. Это то, что делает настоящая семья.
— Он мне фактически не семья. Он друг моего давно погибшего отца. Его просто не отпускает чувство вины за его смерть.
— Ника! — он качает головой. Похоже, с каждым моим словом я делаю только хуже. — Семья это не всегда кровные узы. Иногда даже наоборот. Я же говорил, тебе нужно научиться ценить окружающих тебя людей. Я думал, ты поняла это. Очевидно, я ошибся.
На последних словах в его голосе звенит разочарование, и мое сердце болезненно сжимается от этого. Больше всего я не хочу разочаровывать именно его.
— Ты не ошибся... я просто не готова вернуться домой. Понимаешь?
— У тебя все получится. Я уверен. Просто делай то, что правильно. И постепенно все наладится.
— Откуда ты знаешь?
