— Нет. Я никому не говорила. Теперь знаешь ты. И Илья. Больше никто. Ну, еще психолог.
— Ника, мне так жаль… теперь я все поняла, — она отпускает меня и отклоняется чуть назад, чтобы посмотреть мне в глаза. — Ты ходишь к психологу? — ее голос становится мягче.
— Илья посоветовал мне.
На несколько мгновений мы замолкаем, и я шарю глазами по залитой ярким солнечным светом комнате. Слишком ярким для такого откровенного разговора. Но тишина не давит. Каким-то образом Софии удается сделать ее уютной.
— Ты рассказала ему, пока вы были в хижине? — когда я киваю, она продолжает. — Мы не говорили об этом раньше, но … что еще произошло между вами двумя, пока вы были там?
— Да ничего, — пожимаю плечами.
— Вас не было больше недели, — она недоверчиво смотрит на меня. — Одни, в лесной хижине. Я знаю, как это бывает, — она поигрывает бровями.
Разве я могу долго грустить, когда София рядом? Как хорошо, что она не стала жалеть меня, причитая и охая без остановки.
— Ну да, было, — вздыхаю, понимая, что отпираться бесполезно.
— И? — восторженно спрашивает она. Узнаю ее манеру.
— Мы вернулись.
— И что?
— Вернулись в реальность, — добавляю более твердым голосом. — Он… он похитил меня, вытащил прямо из бара силой…
При этих словах София понимающе улыбается.
— Перебросил через плечо и запихнул в машину?
— Да, — соглашаюсь.
— Ну, это понятно, — машет она рукой, как будто это совершенно обычное дело. — А дальше?
— Он заставил меня взглянуть на мою жизнь другими глазами. Илья действительно помог мне так, как никто другой бы не смог.
— Он тебе нравится? — когда я молча опускаю глаза в пол, она спрашивает. — И что теперь?
— Ничего.
— И тебя это устраивает?
— А у меня есть выбор?
— Конечно. Мы, современные девушки, должны действовать решительно, если чего-то хотим. Ты ведь хочешь его?
Я опять смотрю в сторону. Никогда еще я не хотела никого и ничего больше, чем Илью.
— Боже, — София опять прикрывает рот рукой. — Тебе даже отвечать не нужно. У тебя все на лице написано.
Ее доброта и пронзительная непосредственность не перестают меня удивлять.
— Иногда мне кажется, я неосознанно делала все, чтобы он или кто-то из «Беркутов» узнал, что я собираюсь в очередное злачное место в надежде, что он придет за мной. И он приходил. Каждый раз. Я представляла, что он делает это не потому, что Никита ему приказал, а потому что он мой герой. У меня совсем плохо с головой? Да? — теперь на моих глазах выступают слезы.
— Ты же влюбилась, — моя подруга прижимает руки к груди, и на ее лице появляется мечтательное выражение. София неисправимый романтик.
Но он не хочет меня. Все кончено. И я не буду бегать за мужчиной, что бы София ни говорила. Но я всегда буду благодарна ему за каждую минуту, проведенную вместе. И я искренне желаю ему счастья. Чтобы он встретил хорошую девушку, которая будет заботиться о нем. Нет. Это ложь. Если бы я увидела рядом с ним девушку, я бы захотела выцарапать ей глаза.
— Иди сюда, моя девочка, — София раскрывает объятия, и я не раздумывая вхожу в них.
— Нам обеим нужно умыться холодной водой. У нас заплаканный вид. Не хочу, чтобы твой муж рычал на меня из-за того, что я тебя расстроила.
— Он не будет, — отмахивается она, словно не знает, какой собственнический и оберегающий характер у Марка. — Погоди-ка, я вспомнила, — восклицает София. — Первый год учебы в универе. Сразу после новогодних праздников... ты стала прогуливать занятия, начала избегать встреч со мной. Ты отдалилась, — она шумно сглатывает. — Это тогда случилось?
— Да, — киваю. — Он сказал, что сделает больно тому, кто мне близок. И поэтому я… черт, если честно, я иногда сама не понимаю, почему не рассказала никому, почему позволила так манипулировать собой?
— Ты ни в чем не виновата. Неизвестно, как другая поступила бы на твоем месте, — София снова обнимает меня. — Спасибо.
— За что? — поднимаю на нее удивленный взгляд.
— За то, что рассказала сейчас. Давай-ка вернемся в спортзал. Мне нужно забрать Максима. Ему уже пора есть. Ты ведь не против туда вернуться? — она слегка наклоняет голову. — Как ты себя чувствуешь?
— Я… нормально.
— Точно?
— На самом деле мне стало легче от того, что я поделилась с тобой.
— Если тебе нужно будет поговорить, я всегда рядом. Ну, пошли! А потом приготовим что-нибудь вкусненькое для всех. Да, — смеется она. — Не смотри так удивленно. Я знаю, — София выставляет обе руки вперед. — Готовка и я — несовместимы. Но за последний год Аврора научила меня кое-чему.
Когда мы спускаемся в подвал, парни уже закончили свой дружеский поединок. И сейчас Марк держит боксерский мешок, висящий в дальнем углу зала, и негромко дает указания тому, кто наносит удары по мешку. Тому, чей силуэт я узнаю из тысячи.
Должно быть, Илья вернулся домой, пока мы с Софией были на втором этаже. На нем только спортивные штаны и красные боксерские перчатки. И пусть его спина не такая широкая, как у его товарищей, но его мышцы четко очерчены, словно вылеплены талантливым скульптором эпохи Возрождения.
