Девушка хотела было обвинить его во лжи, но не стала, решив, что подобные детали стоит обсудить наедине — а им очень многое нужно обсудить наедине! — поэтому сделала вид, что вопрос исчерпан и принялась гладить Тимкампи, который устроился у неё на коленях и категорически отказывался покидать насиженное место. Естественно, их короткий диалог не остался без внимания, но все в итоге промолчали.
— Для нас также остаётся загадкой, каким образом Нои узнали о Четырнадцатом, — сказал Линк, сверля Уолкера подозрительным взглядом, который последний чувствовал кожей. — Что ты думаешь по этому поводу, Аллен? У тебя есть предположения?
— Нет, — ответил он, устало потерев пальцами виски; слабая пульсирующая боль никак не отпускала его. — Хотя, был один странный момент, произошедший на миссии в Париже пару недель назад. Тогда я проткнул себя и того Акума четвёртого уровня своим мечом, ошибочно посчитав, что это не принесёт мне никакого вреда. Боль была настолько сильной, что я, кажется, отключился…
— Считаешь, именно тогда Четырнадцатый впервые проявил себя? — изумлённо спросил Комуи.
Аллен поднял на собеседника глаза и сухо ответил:
— Да.
Линали заметно напряглась, и её испуганный взгляд вперился в профиль седовласого юноши.
Вот что имел в виду Тики, когда сказал, что утаить столь важную информацию от Графа невозможно! — мысленно заключила она.
— Неужели Четырнадцатый успел передать какое-то сообщение Графу, допустим, через того Акума? — предположил Линк, задумчиво потерев подбородок.
— Не исключено, — согласился Лави. — Во всяком случае, иного объяснения у нас пока нет.
— Почему ты не доложил об этом инциденте раньше, Уолкер? — опомнившись, спросил младший инспектор.
— Не знаю, — не оборачиваясь, пожал плечами тот. — Наверное, просто не придал этому значения.
— Ну и болван же ты, — раздражённо выдохнул Линк. — Вечно сам себе проблемы создаёшь. Ты ведь знаешь, я обязан доложить о случившемся инспектору Рувилье, а поскольку ты утаивал, по сути, от нас важную информацию, то проблем не оберёшься. В общем, доверие к тебе будет значительно подорвано.
— Что ж, мне не привыкать.
Как бы Линали ни старалась оправдывать все странности пережитыми ранее событиями — ведь она и сама пребывала в откровенном шоке, — поведение Аллена всё же пугало её. Казалось, чем дольше они мусолят эту тему, тем сильнее он замыкается в себе, становится каким-то отстранённым. Возможно, вся эта история наложила на него сильный отпечаток и сейчас попросту выбивала из колеи. В любом случае она не узнает наверняка, пока не поговорит с ним.
— Ладно, на сегодня достаточно вопросов, — сказал Комуи, затем поднялся из-за стола, взял папку с какими-то документами и подошёл к Линали, которая, сидя на самом краю дивана и цепляясь левой рукой в подлокотник, вопросительно взглянула на него. — Вам нужен отдых, так что боле не буду вас задерживать.
Он вдруг накрыл ладонь сестры своей и легонько сжал. Линали, почувствовав, как его на редкость холодная рука дрожит, смогла вымолвить лишь:
— Брат?..
— Всё в порядке, — вымученно улыбнулся он. — Теперь, когда ты здесь, цела и невредима, я могу вздохнуть спокойно.
С этими словами он покинул помещение, а девушка с трудом нашла в себе силы, чтобы не расплакаться: воспоминания, что нахлынули на неё, встали комом в горле, а мысль, что она считала Тики, этого мерзавца, своим братом, вызвала отвращение и злость.
Сколько бы она не оправдывала себя, чувство предательства по отношению к брату будет ещё долго преследовать её.
***
За всю ночь Линали сомкнула глаза от силы минут на пять. Едва наступили предрассветные сумерки, как она вскочила с кровати и принялась метаться по комнате. Порывшись в шкафу, она торопливо натянула чёрные легинсы, белую тунику длиною до колен, а на плечи накинула вязаный свитер. Странно, но после возвращения длина юбки униформы казалась девушке настолько неприлично короткой, что надевать её хотелось в последнюю очередь; Линали успокаивала себя тем, что это просто-напросто какой-то ненормальный бзик, возникший на фоне произошедшего, который рано или поздно пройдёт, — ну, по крайней мере, она на это надеялась.
Линали также надела лёгкие тапочки, дабы не создавать лишнего шума, вышла из комнаты и медленным неуверенным шагом направилась вдоль тускло освещённого коридора. Иногда кроваво-красные браслеты Чистой силы на её лодыжках глухо позвякивали, касаясь друг друга, и девушка ловила себя на мысли, что сильно отвыкла от них.
Прошли почти сутки с тех пор как они вернулись, но им так и не удалось организовать встречу без свидетелей. На протяжении всего дня Аллена сопровождал Линк, да и Рувилье не заставил себя долго ждать: прибыл в Главное управление сразу, как ему доложили о случившемся. Так что последовали томительные часы допроса, в процессе которых нервы Линали начали сдавать — до того дотошно Рувилье вдавался в расспросы, — несмотря на то, что внешне она оставалась спокойной. Во взгляде же Аллена то и дело появлялись искорки гнева, но, тем не менее, провокации Рувилье также не смогли поколебать его самообладание.
