— И ты готова идти на такие жертвы ради меня, проклятого судьбой неудачника? — не то с издёвкой, не то с сарказмом парировал он.
Линали снова почему-то захотелось влепить ему пощёчину.
— Нет.
— Ну вот, — победно развёл руками тот. — Как видишь, в твоём случае не все преграды можно преодолеть.
Отведя взгляд и поджав губы, девушка принялась нервно заламывать пальцы. Как бы ей не хотелось этого признавать, но Аллен был прав абсолютно во всём. И это, вопреки здравомыслию, раздражало и злило её. Линали буквально разрывалась на части, не зная, как поступить. Быть с Алленом — значит, наплевать на чувства Комуи, — ну что за бред? Небезосновательный, впрочем, но бред же! Почему, чёрт возьми, эти двое ставят её перед выбором, сделать который она никогда не сможет?
— Знаешь что, ты просто невыносим, Аллен! — заявила девушка, пронзив юношу разъярённым взглядом. — Может, хватит уже вставлять палки в колёса?!
— Я буду вставлять их до тех пор, пока мне не удастся образумить тебя, — преспокойно отрезал он.
Линали испустила раздражённый вздох, больше похожий на рычание.
— Скажешь ещё хоть слово — схлопочешь огромный синяк под глазом! — пригрозила она, тыкнув указательным пальцем ему в грудь, на что тот не смог сдержать едва заметной улыбки. Какое-то время девушка безотрывно смотрела на него, пытаясь разгадать, о чём он думает, а после ни с того ни с сего выдала: — Помнишь, когда ты впервые поцеловал меня, то сказал, дескать, у тебя было чувство, будто ты хотел сделать это уже очень давно?
— Эм, ну да, помню, — неуверенно ответил он, и щёки его порозовели. — И при чём здесь…
— Так поцелуй! — Уолкер чуть отпрянул — скорее непроизвольно, нежели осознанно, — и отрицательно завертел головой. Тогда Линали, поняв, что такой прямолинейной ей быть, наверное, не стоило, смягчилась и положила ладонь ему на плечо, пояснив: — Пожалуйста, Аллен, выполни мою просьбу. Поцелуй меня так, как хотел уже очень давно. Хотя бы раз…
Примерно с минуту юноша пребывал в нерешительности. Нет, безусловно, он хотел поцеловать её, причём желание это было настолько сильным, что подавлять его в процессе затянувшегося разговора становилось всё сложнее. Ведь поцеловать её — значит, сделать бессмысленными все те аргументы, что он приводил в доказательство невозможности их отношений, выходящих далеко за рамки дружеских или же братско-сестринских. Аллен не отрицал, что жаждет быть с ней, да и не смог бы отрицать. Правда в том, что не окажись они в этом проклятом иллюзорном мире, то он никогда бы не признался ей в своих чувствах, продолжая тем самым удерживать её на расстоянии. Потому что нельзя, потому что так, по его мнению, будет лучше, правильнее.
Теперь же Линали усердно подливала масло в огонь, отказываясь, не желая поступать рационально. С другой стороны, в чём-то и она права. Какой бы мощной ни была Чистая сила, она не делает взаимосвязанного с ней неуязвимым, поэтому наступление смерти — лишь вопрос времени. В таком случае стоит ли обременять себя тяготами войны, рисковать жизнью, если в ней нет места, пусть и безрассудной, но любви?
— Ну, почему ты такая упрямая?
Аллен прижал Линали к себе, обхватив руками стройную девичью талию, чуть наклонил голову и трепетно коснулся её столь манящих губ своими так, будто всё ещё сомневался в правильности своих действий. Однако вскоре дыхание перехватило, а по телу разлилось приятное тепло, заставив обо всём забыть, потому как девушка, обвив руками его шею, углубила поцелуй, вложив в него всю свою любовь и страсть, которые было бы трудно передать словами.
Хоть и ненадолго, но все проблемы, непреодолимой стеной встающие между ними, вдруг канули в небытие, растворились в холодном утреннем воздухе, предоставив им возможность побыть наедине по-настоящему.
— Ты плачешь, — взволнованно сказала Линали, удерживая лицо Аллена в своих ладонях и внимательно всматриваясь в глаза.
— И правда, — улыбнулся он. — Просто… я, кажется, уже очень давно не чувствовал себя так хорошо.
Большими пальцами девушка убрала солёные дорожки со щёк юноши, при этом провела линию вдоль его шрама.
— Знаешь, а я и подумать не могла, что буду так сильно скучать по этому проклятому шраму и этим седым волосам, — с улыбкой призналась она и обняла его, а он, ответив ей тем же, уткнулся носом в её волосы. — Я не могу отречься тебя, Аллен, не могу и не хочу, причём не только потому, что люблю. Я не позволю тебе бороться со всем этим в одиночку, даже если ты будешь против, ведь если останешься один — превратишься в лёгкую добычу для Ноев, чего они и добиваются. — Уолкер никак не прокомментировал эти слова — правда, немного напрягся, — поэтому Линали продолжила: — А Комуи… Я уверена, не сразу, но он поймёт и доверится мне. В конце концов, пока у меня есть Чистая сила, я способна постоять за себя и своих близких.
— И что же мне с тобой делать, мой глупенький и чертовски миловидный ангел? — усмехнулся юноша и сильнее сжал девушку в своих объятиях. — С тобой невозможно спорить.
