— Вот и не пытайся, — с наигранной серьёзностью парировала она. — Лучше поклянись, что не будешь взваливать все трудности на себя и позволишь мне сражаться вместе с тобой, быть рядом… до конца.
— Хорошо, я клянусь.
В следующую минуту, когда Аллен вновь поцеловал Линали, то не ощутил ни будоражащего тепла, ни эйфории, сопровождающейся лёгким головокружением, — всё это вытеснила собою ненависть…
…ведь он солгал.
***
К полудню небо над Лондоном заволокли тучи. Проливной дождь не заставил себя долго ждать, поэтому чаепитие проходило на защищённой от непогоды веранде роскошного двухэтажного поместья, принадлежащего небезызвестной семье Камелот.
К слову, глава семьи — Шерил Камелот, занимающий пост министра Англии, завсегда имел безупречную репутацию и был почитаем в народе, что выглядело несколько иронично, если вспомнить, что на самом деле представляет собой этот с виду безобидный и отзывчивый человек.
Людское невежество — это то, чем семья Ноя никогда не брезговала пользоваться. Они жили среди обычных людей, притворяясь, что ничем от них не отличаются. Им верили, даже не помышляя, что из хрупкого равновесия этот мир выводят именно они — лицемерные, тщеславные, высокомерные и лишённые сострадания существа, наделённые бессмертием и сверхъестественной силой.
Небольшой круглый стол, накрытый белой кружевной скатертью, изобиловал всеразличными вкусностями: и тортиками, и пирожными, и конфетами, и булочками, и свежими экзотическими фруктами, привезёнными из самых разных уголков мира. Однако из всех присутствующих сей факт восхищал разве что Роад, которая уплетала десерты за обе щеки. Остальные же практически не прикасались к еде: Тики с нарочито скучающим видом читал газету, а Вайзли, сидя к молчаливым собеседникам полубоком и устроив руки на спинке стула, задумчиво всматривался в затуманенные дождём стёкла, при этом оба мужчины то и дело бросали тяжёлые взгляды в сторону юной мисс Камелот, что последнюю вскоре начало крайне раздражать.
— Так, может, хватит уже пялиться на меня! — возмущённо выпалила Роад. — Вы портите мне аппетит.
Тики с Вайзли мельком переглянулись, словно решая, кто заговорит первым.
— Мы, вообще-то, битый час тут сидим, но ты не спешишь разъяснять нам ситуацию, — сказал Вайзли. — Я бы, конечно, мог прибегнуть к своим способностям, но поскольку ты категорически запрещаешь мне использовать их на тебе, то потрудись объяснить сама.
Понимая, что эти двое от неё не отстанут, девушка с недовольной физиономией принялась ковырять вилкой пирожное; обсуждать произошедшее ей хотелось меньше всего, поэтому аппетит всё же пропал. Тем временем Вайзли повернулся к названной сестре лицом, закинул ногу на ногу и приосанился, после чего вкрадчиво продолжил:
— Я, разумеется, догадывался, что Четырнадцатый вряд ли окажется нашим союзником, и теперь, когда это подтвердилось, что ты собираешься делать, Роад? Разве не нужно доложить об этом Графу?
— Нет, мы не будем нарушать сценарий, — решительно заявила собеседница, взяв в руки кружку с горячим ароматным чаем. — Вовсе незачем беспокоить Тысячелетнего по пустякам.
— Хм, по пустякам, говоришь, — вмешался Тики, бросив уже свёрнутую газету на край стола. — То есть, ты хочешь сказать, что все наши усилия были бессмысленными?
— Ну, почему же сразу бессмысленными? Было весело, разве нет? — ухмыльнулась Роад и сделала небольшой глоток. — К тому же ты, Тики, как мне кажется, был доволен своей ролью, — многозначительным тоном добавила она.
— Если ты имеешь в виду Линали, то трудно не согласиться, — широко улыбнулся он. — Она здорово позабавила меня.
— Смотрю, для тебя она уже стала просто «Линали».
— А что, ты ревнуешь? — парировал он.
— Возможно.
— Как это мило, — без издёвки подметил мужчина. — Только ничего не говори об этом своему папочке Шерилу, а то он решит, что ты любишь меня сильнее, чем его, и тогда, дабы избежать «расправы», я буду вынужден сказать ему, что ты временами бываешь отнюдь не равнодушна к Аллену.
Роад наигранно нахмурилась.
— Походит на шантаж, знаешь ли.
— Я всего лишь предупредил, — подмигнул он.
— Вы ушли от темы, уважаемые, — деланно прочистив горло, напомнил Вайзли.
— Ты прав, — согласилась девушка и поставила кружку на стол. — Вижу, тебя беспокоит что-то ещё, братик.
Выдержав длинную паузу, Вайзли легонько коснулся пальцами своего Демонического глаза и задумчиво произнёс:
— Признаться честно, до недавнего времени я считал, что мне неведом страх, но встреча с этим предателем убедила меня в обратном. И сейчас я спрашиваю себя, а стоило ли выпускать опасного зверя из клетки раньше времени?
— Конечно, ты боишься, Вайзли, — с подчёркнуто непринуждённым видом констатировала Роад, потянувшись за булочкой, лежащей на противоположном от неё краю стола. — Все чего-то боятся. Даже Граф боится. Но не он. Четырнадцатому нечего терять — это и делает его опасным.
***
…Когда Линали испустила последний вздох, Аллен, наконец, сломался, и Четырнадцатый беспрепятственно заполучил контроль…
