Императрица без маски (СИ) полностью

Лорд-казначей Равен — всё ещё под домашним арестом, но участвующий в советах — нервно кашлянул.

— Ваше величество, есть... варианты. Конфискованное имущество предателей составляет значительную сумму. Только поместья лорда Малкриса оцениваются в сто тысяч золотых. Плюс...

— Плюс?

Аурум поднял голову, и в его древних глазах мелькнуло что-то похожее на смущение.

"О да, я забыл упомянуть. Мелочь такая. Под дворцом есть древняя сокровищница первых императоров. Они копили золото веками, параноидально боялись разорения. Я покажу, где. Там достаточно, чтобы купить небольшое королевство. Или выиграть большую войну."

— АУРУМ! — Я едва сдержалась, чтобы не запустить в него чем-нибудь. — Почему ты молчал?!

"Никто не спрашивал конкретно о спрятанных сокровищах. И это было частью старого договора — сокровища только для крайней нужды. Война с двух фронтов, империя на грани краха — достаточно крайняя ситуация, не находите?"

Равен лихорадочно строчил в своей тетради, бормоча под нос.

— Если это правда... Боги милостивые... У нас будет достаточно средств не только на войну, но и на полную реконструкцию империи после неё. Новые дороги, акведуки, школы...

Глаза старого казначея загорелись — он видел цифры, и они были прекрасны.

После совета Аурум отвёл нас с Кайроном в подземелья. Древние туннели, которые я видела только частично, уходили глубже, чем я предполагала. Стены покрыты рунами, светящимися тусклым голубым светом.

"Сюда. И не трогайте стены — защитные заклинания всё ещё активны. Превратят в пепел любого, кроме императорской крови и... ну, драконов."

За массивной каменной дверью — которую Аурум открыл, просто дыхнув на неё — зал, от которого перехватило дыхание. Горы золотых монет высотой с человека. Слитки, сложенные как кирпичи. Сундуки с драгоценностями. Мечи с инкрустацией. Доспехи из металлов, которых я не узнавала.

— Боги... — выдохнул Кайрон. — Этого хватит на десять войн. На сто войн!

"Первые императоры были патологическими накопителями. Копили на чёрный день три столетия. Вот он и настал."

— Аурум, ты лучший дракон на свете.

"Знаю. Но приятно слышать. Кстати, там в углу есть особенно интересные вещи — артефакты первой эпохи. Но это потом. Сначала выживем."

С такими ресурсами мы точно выстоим. И не просто выстоим — победим и построим империю, которой не было равных.

Странно. В прошлой жизни я едва сводила концы с концами на зарплату психолога. А теперь распоряжаюсь богатствами, способными изменить мир. Жизнь полна иронии.

— Идёмте, — сказала я, отворачиваясь от золота. — У нас есть война, которую нужно выиграть. И мир, который нужно изменить.

И где-то там, между мирами, третья душа уже готовится к переходу. Чувствую это. Скоро нас станет трое.

Ночью, когда дворец затих и только стража мерно шагала по коридорам, я работала над психологическими профилями. Старая привычка — в Москве я часто засиживалась до трёх утра, разбирая сложные случаи. Бессонница психотерапевта — профессиональная болезнь, когда чужие проблемы не отпускают даже дома.

Передо мной разложены обрывки сведений о новом лидере варваров. Молодой — около тридцати. Харизматичный — объединил враждующие племена за год. Стратег — атаки спланированы с хирургической точностью.

Что его мотивирует? Классическая жажда власти? Месть за что-то? Или компенсация травмы? За каждым тираном стоит сломанный ребёнок, пытающийся доказать миру свою значимость.

Свеча потрескивала, отбрасывая пляшущие тени на стены. В этом свете мои записи выглядели как древние заклинания — диаграммы связей, стрелочки мотиваций, вопросительные знаки там, где не хватало данных.

— Не спишь?