— Дипломатия? С предателями? — Варгас чуть не подавился возмущением.

— Не дипломатия. Психологическая война. Подрыв изнутри.

Я повернулась к Селине, которая стояла у стены с отсутствующим взглядом.

— Что видишь? Что говорят тебе видения?

Девушка закрыла глаза, покачнулась. Анна придержала её за локоть.

— Волк и змея танцуют вместе, но музыка фальшивит. Волк не доверяет змее, готов вцепиться в горло. Змея точит ядовитые зубы, ждёт момента. Их союз... — она открыла глаза, зрачки расширены, — хрупок как первый лёд. Одного удара достаточно.

— Отлично. Хрупкое можно сломать. Нужно только найти правильную точку удара.

Развернулась к залу, где все смотрели на меня с смесью надежды и скептицизма.

— План такой. Серафина, твоя женская гвардия готова к особому заданию?

— Да, ваше величество! — Она выпрямилась, глаза блестят азартом.

— Отправишься с отрядом на север. Не воевать — наблюдать, собирать информацию. Женщины могут проникнуть туда, куда мужчин не пустят. Беженки, ищущие укрытия. Целительницы, предлагающие помощь. Торговки с безделушками. Узнайте всё о новом лидере варваров — привычки, слабости, амбиции.

Женщины-невидимки. Все видят платье и грудь, никто не видит острый ум и внимательные глаза. Помню, как в девяностые бабушки-челночницы собирали больше информации о рынках, чем все разведки.

— Леди Марвин, ваши связи в торговых гильдиях. Используйте их. Распространите слухи — восточные принцы уже делят шкуру неубитого медведя, планируют предать варваров после победы над нами. Пусть слухи дойдут до варварских шаманов — они суеверны и подозрительны.

— С удовольствием, ваше величество. — В её глазах загорелся огонёк интриги. Женщина соскучилась по настоящему делу.

— Маркус, подготовь засады на всех логических путях от атакованных деревень к следующим целям. Пусть варвары думают, что мы предугадываем каждый их шаг. Паранойя — сильное оружие против примитивного мышления.

— Это подорвёт их моральный дух, — кивнул генерал. — Они начнут видеть ловушки даже там, где их нет.

— Именно. Война в головах важнее войны на поле боя.

Кайрон встал со своего места во главе стола.

— А что буду делать я?

В голосе странная смесь — готовность к действию и... обида? Он привык быть главным актором, а я распределяю роли.

— Ты поведёшь переговоры.

— С кем? С варварами?

— С Западным альянсом. Они пока нейтральны, но опасаются усиления востока. Предложи им торговые преференции в обмен на военную поддержку. Или хотя бы демонстративную мобилизацию на границах.

— Но они никогда не вмешивались в наши дела...

— Потому что им не предлагали достаточно. Кайрон, твоя ледяная магия уникальна. Предложи помощь в создании холодильных складов для их товаров. Представь — свежая рыба через месяц после вылова, фрукты зимой, мясо без соли. Революция в торговле продовольствием.

Технологии меняют расклад сил. Даже магические технологии. Холодильник изменил мир больше, чем сотня войн.

Он задумался. Вижу, как в голове просчитываются варианты — брови чуть сведены, взгляд расфокусирован.

— Гениально. Они не смогут отказаться.

— Нет. Просто логично. Давай людям то, что им нужно, и они дадут тебе то, что нужно тебе.

"А что делать мне?" спросил Аурум, спрыгивая с подоконника. "Или мне опять достанется роль декоративного талисмана?"

— Будешь летать над границами. Демонстрация силы. Твоё присутствие — лучшее устрашение. Один древний дракон стоит тысячи солдат в психологической войне.

"Принято. Люблю, когда есть чёткий план."

— И последнее. — Я подозвала Лину, которая пряталась за моим креслом всё заседание. — Иди сюда, милая.

Девочка подошла, вцепившись в мою юбку. В глазах всё ещё ужас, но уже появляется любопытство. Дети удивительно адаптивны.

— Лина будет жить во дворце. Официально — моя воспитанница. Она символ того, за что мы сражаемся — за защиту невинных.

— Ваше величество, — возразил Варгас, нахмурившись, — сирота во дворце? Это... нетрадиционно.

А также "неприлично", "возмутительно" и "что скажут люди". Читаю все эти возражения в его глазах.

— Именно. Пусть все видят последствия бездействия. И пусть знают — империя защищает своих детей. Каждого ребёнка.

Символизм важен в войне. Люди сражаются не за абстрактные границы, а за конкретные лица, истории, эмоции.

— Но господа, — продолжила я, возвращаясь к практическим вопросам, — у нас есть более серьёзная проблема. Финансы. Война на два фронта опустошит казну за месяц.

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже