Помогли Ольге встать. Она покачнулась — мышечная память Катрины боролась с моторикой Ольги. Знакомое ощущение. Марина поддержала её под локоть.
— Первые дни самые тяжёлые, — сказала она с сочувствием человека, прошедшего через это. — Душа адаптируется к новому телу, новым рефлексам. Потом станет легче. Через неделю будешь бегать, через месяц — не вспомнишь, что было иначе.
По дороге во дворец — в закрытой карете, чтобы не шокировать добропорядочных граждан видом избитой девушки в компании императорской четы — я рассказывала основы. Империя Астерион, магическая система, политическая ситуация, мой путь от пустоголовой куклы до реформатора.
— И вы правда изменили всё? Психологией? Без армий и переворотов?
— Психологией, знаниями и драконом. Но главное — мы показали людям альтернативу. Что можно решать конфликты не только мечом. Что выгоднее торговать, чем воевать. Что образование важнее происхождения.
— А что ждут от меня? Создать компьютеры? Без электричества и микросхем?
— Системное мышление. Ты ведь не просто кодер?
— Нет. Я создавала комплексные решения для корпораций. Интеграция разрозненных систем в единое целое.
— Идеально. Здесь есть магия — по сути, энергия с особыми свойствами. Есть знания — от нас с Мариной. Но нет системы, связывающей всё воедино. Хаос вместо структуры.
Во дворце ей выделили покои рядом с моими — бывшие комнаты фрейлин, переоборудованные в полноценные апартаменты. Лекари осмотрели тело — истощение, множественные травмы, но ничего необратимого. Молодость возьмёт своё.
— Отдыхай, — сказала я, устраивая её в кровати. Нормальной кровати с чистыми простынями, а не продавленном матрасе борделя. — Завтра начнём обучение. Местный язык, этикет, основы магии.
— Магии? Но я же из мира без магии! У меня нет способностей!
— Мы все оттуда. Но здесь, в этих телах, можем чувствовать и немного направлять магические потоки. Не творить чудеса, но понимать принципы. Как программист понимает код, даже если пишет на другом языке.
Перед уходом Ольга спросила тихо, почти шёпотом:
— Елена Марковна... а вы скучаете? По дому? По Москве?
Вопрос заставил задуматься. Скучаю ли я?
— Это мой дом теперь. А там... там я была никем. Одинокой старухой-психологом, доживающей последние годы в пустой квартире. Пациенты забыли, коллеги ушли на пенсию, родных не осталось. Здесь я нужна. У меня муж, которого я люблю, ребёнок под сердцем, империя, которая меняется к лучшему благодаря моим знаниям.
— Я тоже была одинока. Работа, больница, работа, больница. Родители умерли, мужа не было, друзья отвернулись, когда заболела. Никого близкого.
Узнаваемая история. Сколько нас таких — успешных, независимых, одиноких?
— Теперь у тебя есть мы. Триада душ — мы связаны сильнее, чем кровные сёстры. Общая тайна, общая судьба, общая цель.
Она улыбнулась впервые — криво из-за разбитой губы, но искренне.
— Три русские женщины меняют магический мир. Звучит как начало анекдота.
— Или как судьба. Кто знает, может, где-то там, — я махнула рукой в сторону окна, — сидят те, кто всё это устроил, и делают ставки, справимся или нет.
В коридоре ждала Марина, изучавшая магические потоки вокруг двери.
— Триада полная, — сказала она без приветствия. — Чувствуешь?
И я чувствовала. Невидимая, но ощутимая связь между тремя душами. Как будто замкнулась электрическая цепь. Треугольник силы.
— Теперь начинается настоящая работа, — продолжила Марина. — Подготовка мира к тому, что грядёт.
— К рождению Объединителя? — Я положила руку на живот. Малыш пинался особенно активно сегодня — словно чувствовал важность момента.
— И не только. Скоро придут Те, Кто Наблюдают. Проверить свой эксперимент. И мы должны доказать, что он удался.
Три души. Три части целого. Прошлое в лице Марины с её фундаментальными знаниями. Настоящее — я с психологией и управлением. Будущее — Ольга с системным мышлением и структурированием.
Триада замкнулась. И мы готовы изменить мир окончательно и бесповоротно.
Потому что три русские женщины, когда объединяются для общей цели, становятся силой, способной двигать горы.
Или переписывать судьбы целых миров.
Что, в общем-то, одно и то же.
Ольга — нет, теперь официально Катрина, хотя между собой мы звали её Олей — адаптировалась с поразительной скоростью. Молодость души, помноженная на системное мышление программиста. Где я месяцами осваивала новую реальность, она структурировала информацию за дни.
Через неделю она уже стояла перед советом, объясняя свою теорию с энтузиазмом человека, нашедшего смысл жизни. Следы побоев почти сошли — молодое тело восстанавливалось с завидной скоростью. Рыжие волосы, отмытые и подстриженные, блестели медью в утреннем свете. В простом платье придворной ученицы она выглядела на свои восемнадцать, но говорила как тридцатипятилетняя.