— Звучит как техподдержка вселенной.
— Не смешно, — отрезала Марина. — Если они решат, что мы баг в системе...
— Нас откатят к предыдущей версии? — мрачно пошутила я.
Ответ пришёл той же ночью. Проснулась я не от кошмара, а от ощущения чужого присутствия. Знакомого присутствия. У окна стояла Хранительница равновесия, её звёздное "лицо" мерцало в лунном свете.
— Опять ты, — констатировала я без удивления. После драконов и магии космические сущности перестали шокировать. — С плохими новостями, полагаю?
— Предупреждаю, — сказала она без предисловий. Вежливость, видимо, не входит в протокол космических существ. — Корректоры прибудут завтра на закате. Они не судьи и не палачи — они аудиторы. Проверяют аномалии перед прибытием Создателей.
— Создателей? — Холодок пробежал по спине. — Тех, кто создал миры?
— Их представителей. Но до них ещё далеко. Сначала Корректоры. Они оценят вашу... ситуацию.
— Что именно за ситуация? Что мы натворили?
— Вы — три души из одного мира, сконцентрированные в одной точке пространства-времени. Это создаёт резонанс между реальностями. Как три камертона, настроенные на одну частоту — усиливают друг друга до опасных значений.
Физическая метафора от космической сущности. Марина бы оценила.
— Но мы же не специально! Мир сам нас призвал!
— Да. И это тоже аномалия. Молодые миры редко имеют достаточно воли для троекратного призыва душ из одного источника. Обычно берут по одной из разных реальностей — для разнообразия генофонда идей. Ваш мир либо особенный, либо сломанный. Корректоры определят.
— И что они могут сделать? — Рука инстинктивно легла на живот, где Александр мирно спал.
— Варианты. — Она считала на пальцах, которых у неё было шесть на каждой руке. — Разделить вас по разным мирам — каждую в свой. Стереть память о прошлой жизни — оставить только знания без контекста. Или, в крайнем случае, изъять души совсем — вернуть в пустоту между мирами.
Ужас сковал горло. Разлучить нас? Стереть память? Убить?
— Но мой ребёнок... Он же не виноват в том, что его мать — аномалия!
— Именно о нём я больше всего беспокоюсь. — Хранительница подошла ближе, и я почувствовала холод космоса от её близости. — Ребёнок, рождённый от души-аномалии в момент максимального резонанса трёх душ, может стать либо разрушителем границ между мирами, либо мостом, соединяющим реальности. Корректоры будут оценивать вероятности.
— Мой сын не апокалиптическое оружие!
— Пока мы не знаем, кто он. Потенциал огромен. В любую сторону.
— Как нам подготовиться? Что показать этим Корректорам?
— Покажите, что вы интегрированы. Что вы больше не чужие души в чужих телах, а органичная часть этого мира. Докажите, что ваше присутствие улучшает, а не разрушает реальность. И главное — убедите их, что можете контролировать резонанс.
— Как контролировать то, о чём мы до вчерашнего дня не знали?
— Это ваша проблема. Решайте.
И исчезла. Как всегда — появилась с плохими новостями и испарилась, оставив разбираться.
Утром я собрала экстренный совет триады. Даже Кайрона не стала посвящать — он и так места себе не находил из-за моей беременности, а тут космические аудиторы.
— Ситуация критическая, — резюмировала Марина после моего рассказа. — Нас могут разлучить. Навсегда.
— Или хуже, — добавила Катрина, нервно теребя манжет. Дурная привычка из прошлой жизни. — Но у нас есть преимущество. Мы действительно интегрировались. Я уже с трудом вспоминаю детали прошлой жизни. Катрина для меня реальнее, чем Ольга Петрова.
— Я тоже больше Лирана, чем Елена Марковна, — признала я. Это было правдой — московская жизнь казалась сном, а здешняя — единственной реальностью. — Но знания, опыт — они остались.
— Знания — это не аномалия, — подхватила Марина. — Аномалия — это отторжение мира миром. А мы его приняли, и он принял нас. Мы изменили его, но не сломали.
Аурум, дремавший в углу в форме золотого дивана (его новое развлечение — принимать формы мебели), открыл один глаз.
"Корректоры — космические бюрократы. Педанты до мозга костей, если у них есть кости. Покажите им цифры, графики, статистику улучшений. Они мыслят чистой логикой, эмоции для них — информационный шум."
— Тогда подготовим презентацию, — решила Катрина с энтузиазмом человека, привыкшего защищать проекты перед советом директоров. — Все улучшения, вся статистика, все достижения.
— За один день? — усомнилась Марина.
— А у нас есть выбор?
Весь день мы работали как проклятые. Катрина готовила графики экономического роста. Марина — научные прорывы и образовательную статистику. Я — социальные изменения, снижение смертности, рост счастья населения (да, мы ввели такой показатель).
К вечеру были готовы. И вовремя.
На закате воздух в тронном зале задрожал, как марево над асфальтом в жару. Температура упала на десять градусов за секунду. В центре зала открылся портал — не магический, а что-то принципиально иное. Словно дыра в самой ткани реальности.