Он прислонился к ближайшему окну. Сквозь сомкнутые ставни слышался раскачивающийся говор, точно кто-то читал заклинания по вызову духов. Неизвестный постучал в дверь. Простояв так минут с десять, он отстранился, выискивая какой-нибудь подъемник или выступ, но гладкие стены не оставляли шансов на проникновение. «Мне бы пригодился прототип магнитного диска мастера Альфредо» – подумал Неизвестный. После ряда модификаций, Тот умел цепляться практически за любую поверхность. Неизвестный же довольствовался металлом.
Он вернулся к воротам, и, пользуясь диском, взобрался на грань створок. «Если перекинуть его как-то на крыши, чтобы он зацепился за карниз…» Но ближайшие дома и врата отделяло по меньшей мере двести шагов. А горло уже, тем временем, знатно сушило, из глаз лились слезы, застилающие глаза. Он слез обратно, и прошелся под фонарями, пряча лицо в плотной ткани плаща. Ему просто нужна наводка, любое сообщенице, фраза, выкидыш, и он найдет старика, содравшего с него троекратную сумму, а, после – пропавшего в никуда. Гарь уже просачивалась к ногам, и обволакивала множество крохотных улочек, расходящихся в грязевых разводах, именуемых междомным пространством. А еще, стало плохо от угарного газа. Кружилась голова. «Надо торопиться», – подумал он, подыскивая место переждать прогревание. «Хоть где-то же должны быть обычные двери?!» Взгляд затмевался, легкие выворачивались наружу, слезы заполонили глаза, стекая по щекам, из пересохшего горла вырывались хрипы. Покачиваясь, Неизвестный забежал под навес, где еще сохранилась концентрация кислорода. Продвигаясь вдоль стены, он заметил углубление, и нырнул внутрь, оказавшись на следующей улице, скорее являющейся полостью, объятой со всех сторон камнем. У верха пещеры были установлены вентиляционные решетки, оттягивающие дым, но в этот раз все вышло наоборот, и через незаблокированный проход, благодаря мощным лопастям, газ усиленно всасывался. Однако, Неизвестный выиграл время, хотя и не имел представления куда он забрался. Но боле его терзало мрачное недоумение. «Дно» словно обескровлено, ни света, кроме пары мерцающих фонарей, ни звуков, помимо вибрирующей земли, ни души…
Обвиснувшие сосульками балконы, по асфальту навалены опломбированные ящики, воняющие тухлой рыбой, отрывисто свистят лопасти винтов. Сыро… и душно, как в бане. Витает табачный дым. Неизвестный поднял с земли окурок – а где его владелец? Он успел дважды взмокнуть, а распахивая плащ, немедленно мерз в удушливом морозце. «Ощущение, что меня засунули в духовку» – подумал он, ища укрытия по петляющим «коридорам» ответвлений, завершающихся тупиками. Приземистые дощатые сооружения, склеенные меж собой каким-то наполнителем, похожим на обожженную глину. Над балконами тянулись провисающие провода. Наконец, Неизвестный нашел «брешь»: одна из дверей ходила ходуном, когда он тянул за ручку. Прицелившись, он выбил ее плечом, и… уперся в забетонированный проем.
– Проклятье! Да где вы все?! – прокричал Неизвестный, задирая голову.
– Посторонние не пользуются доверием в Севергарде, – донеслось до него из переулка. Неизвестный обернулся на голос. Маленький проем. И как он его не заметил?
Там, навалившись на стену, следил за его потугами мужчина. В бледно-кровавом пальто, накинутом поверх растрепанной рубахи и брюк, говорящий раскуривал наркотическую палочку.
– Месье Декарт интересуется – ищите ли вы кого?
– Здесь так принято встречать гостя?
– На Скалах вообще не принято кого-либо встречать, – Декарт бросил докуренную палочку, и раздавил ее ботинком, – проторчим здесь, задыхаясь газом, или сменим обстановку?
Ноги подвели, и Неизвестный завалился на ставни, сгибаемый одышкой.
– Поплохело? Скоро проветримся…
Ему не понравился новый «спутник», но выбора особого не представлялось, и он последовал за ним, держа наготове меч. Они завернули в проулок, где едва бы нашелся хоть один лучик света. Метка автоматически усилила слух и слегка обострила зрение. Неизвестного удивило ровное дыхание Декарта, не сбивающееся несмотря на высокий темп. Он словно родился и всю жизнь провел в трущобах, хоть по одеждам того не скажешь.
Где-то у отдушин скреблись когти, из мрака выныривали крысы, прошмыгивающие в обломанные трубы, отводящие излишки влаги за пределы улиц.
Приблизившись к сливающимся со стеной воротам, ведущим в крытый дворик, Декарт достал какой-то складной инструмент, открутил ручку, и, согнув ее пополам в демонстрирующих силищу ручищах, разломал на две части, после чего, использовав одну как упор, а вторую, как ключ, попробовал выломать дверь, – непредвиденная задержка, – сообщил он как ни в чем не бывало Неизвестному, – потерпи маленько…
Тут то он и заметил скрываемые тем механизмы, прикрученные к мышцам на болтиках. Он не успел спросить, как дверь вскрыли, и спутник ввел его в сарай, напичканный сеном и подсушивающими его подвесными лампами. Найдя запирающий механизм, Декарт вернулся и запечатал дверь изнутри,