Рука в белой перчатке скользнула по борту ливреи. Сбрендил он, что ли, прямо здесь раздеваться? Ну, нет, это в её планы никак не входит! Но вместо того, чтобы, дыша похотливо, приняться стаскивать с себя одёжку, гордоновский человек крутанул одну из пуговиц. Та отделилась от сукна как-то подозрительно легко. Мужчина повертел её ногтем, ковырнул полированную поверхность — и под ложечкой у Аннет нехорошо заныло. От одной такой пуговицы она уже натерпелась по собственной глупости. Почти такой…
— Прилепи себе на платье. Поняла? Она от себя глаза отводит, никто её не заметит. Как этот жук отвернётся — вот эту-то крышечку отколупни, да смотри, сама не заглядывайся, да и кинь ему на стол. Найдёшь, к чему он там потянуться захочет: к вину или к пирожным, они на сладкое падки… Крышечку не забудь снять, поняла?
Сглотнув, Аннет кивнула.
— Поняла. Не дура.
— Во-от… — насмешливо процедил лакей. — И господин Гордон так и сказал — не дура, поймёт… Ну, потом, когда этот жук сомлеет и начнёт пузыри пускать, уходи. Его раньше, чем днём, такого дурака, не обнаружат, все дрыхнуть будут до полудня. А на тебя никто не подумает: ты ведь уже с такой штучкой попадалась, решат, что не стала бы связываться… Ну, ясно?
Бросив из-под ресниц неприязненный взгляд, Аннет кивнула.
Что ж тут непонятного. Чужими руками каштаны из огня таскаете, господин посол. Разок меня подставили, теперь решили и вовсе сдать? Чем-то не угодила, или просто слишком подозрительны?
Послушно протянула руку, хоть внутри всё так и клокотало от ярости. Гордон, сукин сын! Покуситься на моего… которого только-только нашла… которого всю жизнь…
Пуговица оттягивала пальцы, словно чугунная гирька. Дужка у неё была широкая, и не сплошная, а загнута крючком, за который можно было легко прицепить на одежду, например — на корсаж платья. Туда, прямо к соблазнительной складочке меж грудей, Аннет и вздумала пристроить опасную штучку. Очевидно, из-за того, что побывал в потных мужских руках, кругляшок был скользкий, никак не удавалось ухватить половчее. Аннет усердствовала, высунув, как ребёнок, от избытка старания, кончик языка, чувствуя всей грудью в открытом декольте похотливый взгляд соглядатая, на какой-то момент забывшего о том, зачем явился, скотина… Наконец, с облегчением вздохнула.
— Так, что ли?
И, словно шутя, подцепила ноготком выступ «крышечки», который успела прощупать, изображая неловкость. А дурень-лакей настолько жадно прикипел взглядом к её сиськам, что бдительность потерял. И глаза отвести не успел, осёл этакий… «Не про тебя честь — на мои сиськи пялиться!» — зло подумала Аннет. Она-то вовремя зажмурилась. И отступила, чуть не рухнув пот тяжестью навалившегося обмякшего мужского тела, едва не выпав спиной вперёд в неплотно прикрытую сзади дверь. Гос-споди, куда ж их, таких здоровенных, в прислугу-то, служили бы у капитана, глядишь, за муштрой некогда было бы о глупостях думать…
Но девушка она была сильная, несмотря на кажущуюся эфемерность, а потому — с трудом, но всё же не позволила себя увлечь на пол. Не хватало ей сейчас вывалиться на хоры прямо к музыкантам, да и на глаза гостей, чинно обедающих… Какой урон её репутации! Нет уж, господин хороший, опорочить порядочную женщину не так-то просто. Особенно, когда она против.
Не без труда сгрузив грузное тело на пол, мстительно попинала его, заодно проверяя на чувствительность. Бревно бревном. Хорошо ещё, лужи пока под ним не растекается… Не глядя, горстью стащила опасный артефакт — кто знает, может, он не одноразовый, ещё действует, — и так, сжимая в кулаке, перешагнула через полутруп и лёгкой походкой, соблазнительно покачивая бёдрами, отправилась на поиски нужного человека. Настоящего лакея, из своих, проверенных, которого можно было попросить шепнуть пару слов капитану Модильяни, что сейчас вместе с гостями отдавал должное умопомрачительной стряпне матушки Денизы.
Ничего, капитан — душка, простит, что подпортила ему праздничный обед.
…Вот так-то. Оказывается, она настоящее сокровище. И бесценная женщина, просто бесценная. И… нет, она ничуть не переволновалась, а может спокойно приступить к своим обязанностям. Пока господа не улягутся — слуги бдят, не понадобится ли чего… Ну, и она, Аннет, всё-таки помощница кастелянши, надо за многим присмотреть. Гостей вместе с сегодняшними много, горничных не хватает, надо пройтись, проверить загодя, всё ли в гостевых спальнях готово, ничего не упустили?
Капитан лишь усмехнулся в русую бородку. Сверкнул синевой очей.
— Аннет…
Подумал.
— Главное — не заносись. И не привязывайся.
Глаза у несравненной помощницы кастелянши были наивны и чисты, как у младенца.
— О чём это вы, господин Винсент?
А сама поняла, о чём. И знала, что он — тоже понял.
Господин Анри слишком «высок» для неё. Слишком недосягаем.
Ну и что же. Как говорят бритты — и кошка иногда может смотреть на короля! Отчего бы и не взглянуть разок? Будет о чём вспомнить, когда постареет…
