Пошатываясь, она шла по коридору, пока вновь не услышала голоса. Ещё успела удивиться: вроде бы давно пора дойти до двери в опочивальню, а её всё нет и нет. Куда это она забрела? Но вдруг сообразила, что в смятении чувств просто пошла от смотрового окошка не в ту сторону. Не назад, а вглубь Гайярда. И вот уже заглядывает в другой кабинет, обставленный почти так же, как герцогский, только окна здесь не витражные, а простые, и камин разожжён. И собрались там особы не венценосные, попроще… Но тоже знакомые.
…- Вынужден сообщить вам пренеприятнейшее известие, госпожа Гейл, — услышала она голос Максимилиана Фуке. — На ваш дом вчера было совершено нападение.
Изабелла Гейл охнула и прикрыла рот ладонью, округлив глаза. Они с Доротеей, сидящей в кресле по соседству, схватились за руки, совершенно как подруги-пансионерки.
Да-да, здесь была госпожа Гейл. Только сейчас Марта вспомнила, что по какой-то причине «тётушка» Доротея вернулась с бала в ратуше с подругой. Мэтр Фуке объяснил это как-то странно: я, мол, взял на себя смелость пригласить… настоял… Краем уха Марта слышала что-то про бумаги, о которых Максимилиан шепнул Жильберту: они, дескать, у леди с собой, но чересчур ценны, и отпускать её с ними… тем более, была попытка…
— Вы не пострадали лишь благодаря стечению обстоятельств, приведшему вас сюда прошлым вечером. Злоумышленники проникли в вашу спальню. Убиты обе горничных и дворецкий. Потайной сейф взломан и опустошён.
Марта едва не ахнула и с испуге прикрыла рот рукой.
— Там не оставалось ничего существенного, — сдавленным голосом ответила леди. И схватилась за виски. — Боже мой, Лиззи, Молли, Антуан… Что же это… Господин Фуке, вы мой добрый гений! А мне ещё было неловко воспользоваться вашим гостеприимством, я-то думала, что мы спокойно поболтаем с Доротеей всю ночь, расскажем, наконец, всё, что… Ох, нет, сейчас не время говорить о пустяках. Боже, мэтр Фуке, вы как чувствовали…
— Почему же «как»? — Секретарь бросил взгляд на побледневшую, но держущуюся молодцом Доротею, выразительно пожал плечами. — Нетрудно было предугадать нечто подобное. Ведь вашу карету пытались остановить ещё по дороге на бал, не так ли?
Леди Изольда встрепенулась. Растерянно моргнула.
— Да, какие-то бродяги… Откуда вы знаете? Кучер отогнал их кнутом. Думаете, это как-то связано с тем, что случилось…
Она запнулась. Секретарь кивнул, поглядывая настороженно: по-видимому, всё же опасался женских слёз. Но графиня Гейл, как и полагалось настоящей потомственной леди, обладала железными нервами.
— Полагаю, — осторожно продолжил Максимилиан Фуке, — это было нечто вроде разведки: проверяли, насколько вы охраняемы. Не скрою, некие обстоятельства, возникшие в окружении вашей подруги, — обозначил поклон в сторону Доротеи, — заставили меня принять меры предосторожности и отслеживать не только её перемещения, но и ваши. Прошу прощения дамы, предвижу ваше негодование, но, как видите, данные шаги оказались вовсе не лишние, хоть и могут быть расценены вами, как несколько бестактные…
— Ах, оставьте, сударь, — отмахнулась Изольда, а её подруга лишь бросила в сторону секретаря негодующий взгляд. — Вы мне жизнь спасли, в конце концов, так что давайте без церемоний. И мне, и Дори, поэтому нечего тут разводить политесы… Лучше объясните, наконец, что происходит? С чего вдруг эта нелепая… какая-то дикая охота на меня? Я в Эстре всего-то без году неделя… Ну да, характер у меня нелёгкий, но за острое словцо и женские сплетни не убивают, согласитесь! Ах, мои бедняжки, как же так… Простите, я отвлеклась.
— Господин Макс… — Внезапно осознав, что назвала Фуке просто по имени, Доротея вспыхнула, но завершила: — И я жду того же. Объяснений. Вы упорно отмалчиваетесь ещё с того… инцидента с пуговицей, но ведь это по вашей просьбе удвоили группу сопровождения?
Мэтр Фуке задумчиво потёр подбородок.
— Ммм… Давайте-ка продолжим с того момента, на котором я остановился. — Заметив негодование Доротеи, выставил в защитном жесте ладонь: — Минуту терпения, дамы. Итак… Я пригласил вас проехаться по ночному Эстре, помните? Именно для того, чтобы леди Гейл отпустила свою карету домой. Так вот: она исчезла.
Дамы ахнули в голос. Макс невозмутимо продолжил:
