А чего ты хотела, собственно? Неужто, изначально собираясь в Эстре на заработки в качестве гувернантки, всерьёз думала, что не встретишь никого из знакомых, пусть и немногих? Не готова была к уничижительным взглядам, презрению?
— Изольда, позволь представить тебе Максимилиана Фуке, личного секретаря его светлости герцога Эстрейского, — произнесла чопорно. — Господин Фуке — Изольда Смоллет…
— …Гейл, — поспешно добавила подруга, улыбаясь, как всегда ослепительно. — Счастлива видеть вас, господин Фуке, весьма и весьма наслышана. Прошу извинить нашу несдержанность… — Развела руками, вроде бы и виновато, но в глазах так и плясали смешинки. — Ах, это удивительная встреча!
Макс Фуке всей фигурой своей изобразил сарказм.
— Не с вами! — звонко, словно девушка, хоть и несколько нервно расхохоталась дама Гейл. — С моей Доротеей! Боже мой, я ведь думала, что потеряла её навсегда, и вдруг — такое счастье! Дори, сколько лет мы не виделись?
— Почти двадцать, — с грустью отозвалась Доротея. — Но, однако, Иза…
— Я не понимаю, какие могут быть «но». И какие там у тебя обязанности? Можно подумать, ты при дворе…
Изольда Гейл осеклась. Широко раскрыла голубые глаза. Перевела взгляд с обретённой подруги на секретаря его светлости.
В Эстре давно уже судачили о загадочной наставнице юной герцогини, некоей знатной даме, невесть откуда явившейся, обладающей манерами настоящей аристократки, но при всём при этом — без вычурности простой. Причём простота эта не от низменного происхождения, а вовсе даже напротив — подобная манера общения более свойственна особам, не обременённым сословными предрассудками именно в силу того, что от рождения стоят выше всех сословий. Поговаривали так же, что если бы не «та масть», — оную даму можно было бы счесть за родственницу самого герцога, но… Только теперь Изольда поняла, что за «масть» подразумевали сплетники. Конечно, белоснежные локоны её любимой подруги были абсолютно чужды угольно-чёрной шевелюре герцога Эстрейского. Боже ж ты мой… Стало быть, эта юная девушка неподалёку, восторженно улыбающаяся, да так и лучащаяся счастьем, и есть…
Изольда Белорукая присела в глубоком реверансе.
— Прошу извинить, ваша светлость, за невольную несдержанность. Не подозревала о вашем присутствии. Безмерно рада встрече.
— И я рада, — засмеялась девочка-герцогиня, повергнув в лёгкий шок видавшую многих венценосных особ даму. Но её светлость, похоже, и сама поняла, что ляпнула что-то не то. Или не так. Смешавшись, бросила взгляд на… наставницу? Компаньонку? Улыбнувшись краешком губ, обозначила лёгкий ответный поклон, полагающийся при приветствии подданных и гостей, почти равных по происхождению, и с облегчением продолжила, уже более официальным тоном: — Доро… Госпожа Смоллет рассказывала о вас много хорошего, и я, в самом деле, рада, что вы встретились. Это чудо какое-то. Мэтр Фуке, в самом деле, давайте мы их оставим! Представляю, сколько им нужно рассказать друг другу.
— Думаете, это так просто? — непонятно ответил секретарь. — Хм…
— Я понимаю, — поспешно отозвалась дама Гейл. — О, я понимаю, конечно, обязанности… Я ни в коей мере не хочу навязывать своё общество, но… — Она умоляюще коснулась плеча подруги. — Дори, у тебя ведь наверняка бывает свободное время? Отчего бы нам не встретиться, скажем…
— Минуту, — Макс Фуке поспешно вскинул руку. — Дамы, я же не сказал — невозможно, я всего лишь подразумевал, что перемещение по городу такой особы, как её светлость — и её сопровождение, естественно — подчинены определённому протоколу. Мы всего лишь внесём небольшие корректировки. Я оставлю вас на несколько минут, а затем мы решим, куда и в каком порядке направимся. С вашего позволения…
Изольда проводила его заворожённым взглядом, позабыв на мгновение даже о счастливой встрече.
— Так вот он какой, Ворон, Тень… Дори, могла ли я думать, что увижу его воочию? Ты знаешь, он даже на официальных приёмах очень редко появляется, а если и бывает — ни с кем не общается, вечно за своим господином следует, вот уж верно — тень… Впрочем, что я говорю, конечно, знаешь!
— Нет, не знаю, Иза, — грустно ответила Доротея. — Я ведь здесь недавно. И потом, — усмехнулась, — ты же слышала — у меня свои обязанности, они отнимают много времени, тут не до того, что бы интересоваться мужчинами.
— Так ты всё-таки — Наставница!
И по тону, которым было оглашено последнее слово — едва ли не как высочайший титул — Дори вдруг поняла: никто не считает её гувернанткой или простой дуэньей. В глазах света она — Спутница Высочайшей Особы, и, возможно, сама — приближённая этих самых Высочайших Особ…
Она сдержала вздох.
Что ж, вельмож в их привычках загонять общественное мнение в свои странные рамки, не переделать. А ей… в какой-то мере подобная оценка прибавит самоуважения. Как-то не думала она раньше о своей работе в таком вот ключе.
…………………………
— Не беспокойтесь о детях. Винсент уже проинструктировал прислугу. Ваших сыновей встретят, как маленьких хозяев.
