— Тиш-ше, милочка… Кажется, мы что-то проворонили. Завтра же едем к этой Бланш, слышите? Скорее всего, это её работа, ведь старик Ламбер ничего нового выдумать не в состоянии. Выходит, Бьянк и Бюшон оказались так смелы, что решились нас обставить? У-у, ненавижу! Милочка, мы им это не позволим, не правда ли?
Тот, кого называли Анри, задумчиво пощипал бородку.
— В дамских сплетнях нелегко разобраться, — начал было. И насторожился. — Кто-то упомянул Диану?
— …де Монферрей, — жарко шептали за соседней колонной. — Представляете, моя дорогая, на приёме у посла случился дикий конфуз: гостью из самой Люте-эции долго не пускали в посольство и держали на ветру…
— Почему? — ахнул женский голос.
— Ах, дорогая, я только вам… — Язвительный шёпот звучал куда более отчётливо, делая скандалиозный секрет доступным для всех желающих послушать. — Её приняли…за девицу лёгкого поведения.
— Ах!..
— Да-да! Она ведь явилась на приём…
«Разодетая по последней Лютецкой моде» — насмешливо пробормотал шут.
— Разодетая по последней Лютецкой моде. Ну, вы меня понимаете. Декольте практически до этих самых… даже, знаете, немного точат эти… кружочки… За белилами и румянами — ни кусочка собственной кожи не видно, вся в мушках, да ещё эти подкладные волосы, от которых противно пахнет мукой, а не пудрой, фу! Вот её и приняли за…
Сдержанное, но довольно-таки напряжённое хихиканье свидетельствовало, что лишь хорошее воспитание не позволяет собеседницам расхохотаться в голос.
— Так оскорбить мою Фифи! — яростно пробормотал Анри. — Так унизить…
— А я всегда говорил тебе: посмотри на неё непредвзято! Она несёт себя так, будто предлагает всем желающим…
— Способным заплатить больше, — жёстко перебил шута Дитрих. — У вас полон двор таких Фифи, Мими, Зизи, которых сюда бы и на порог не пустили.
— В самом деле, Анри… — несколько растерянно сообщил шут, вглядываясь в лица перешёптывающих дам. — Демон меня побери со всеми моими кишками! Да по сравнению с твоими куклами здесь просто пансион благородных дев, ей-богу!
— Они так же подвержены греху злословия. Но куда скромнее. И не оголяют грудь, — сказал, как отрубил, святоша.
За их спинами хмыкнул капитан Винсент.
Анри недовольно пожал плечами.
— Не нравится мне, когда вы поёте в один голос. Давайте-ка узнаем, о чём говорят мужчины, а бабьих сплетен я и в Лувре наслушался. Вот как раз…
Двое богато одетых горожан остановились неподалёку. Лица, суровые и серьёзные даже в праздник: уж эти не позволят себе пустословья. Один, похоже, весьма богат: такую золотую цепь на груди позволит себе не каждый маркиз или граф
— …А эта новая наша герцогиня неплоха, мэтр Агивайо. М-м-м? Что скажете?
— Скажу, что его светлость стал с ней намного спокойнее, мэтр Себастьян, и уже не дёргается, когда речь идёт о каких-то нововведениях на его ткацких мануфактурах, даже если новшества эти связаны с повышением жалованья ткачам. И утвердил совсем недавно весьма выгодные для нас ввозные пошлины на венецианский бархат и вывозные — на лионский шёлк. Казне, конечно, прямая выгода, но и нам, купечеству, перепадает, и весьма…
— И дал разрешение на экспедицию в Чайну, вы слыхали? Какая муха его укусила?
— Подозреваю, что вон та, златокрылая, с которой он проходит по залу уже третий круг. Музыканты, черти, стараются не делать пауз, видят, что танец удаётся… Говорят, герцогиня пришла в восторг от настоящего чайнского фарфора и расписных плиток; вот его светлость и решил восстановить прерванные отношения с Востоком. Что ж, если у него и в Османии новые связи завелись, отчего же не заглянуть и далее?
В разговор вмешался третий.
— Нет, мэтры, это у н а с завелись новые связи. Вы ведь слыхали о господине Суммире?
— О-о, этот восточный гость!
— Суммир — это наш человек, хоть и иноверец!
— А ещё… — громыхнул неподалёку бас, и даже стройный ряд танцующих, казалось, дрогнул. На говорившего зашикали, и тот понизил тон. — Флот, господа, флот! В Пуату и в Бретани строятся новые верфи!
— А деньги? На какие деньги, я вас спрашиваю?
— О-о, тут, знаете ли, какая новинка… Его светлость дал согласие на учреждение торговых компаний, и основную долю средств внесли торговцы и владельцы кораблей. Под большие прибыли впереди, ибо, знаете ли, слово его светлости дорогого стоит, а он обещал им поддержку…
— Торговые союзы?
— Тс-с… Мэтры, мы всё же на балу. Милости прошу завтра ко мне отобедать, мы всё обсудим.
За спиной своего сюзерена Пико делал страшные рожи хмурящемуся второму компаньону. Почётный гость, обернувшись, поманил к себе Винсента.
— Это правда? Я имею в виду — союзы торгашей и корабелов?
— Совершеннейшая.
— Понял, — прервал собеседника гость. И тяжело добавил: — А мне почему-то эти хитрецы не даются…
— Может, тебе надо быть проще, Генрих? — промурлыкал шут. — Жильберт, конечно, бывает крут, но ежели хочет чего-то — не считает зазорным поклониться «каким-то там купчишкам»… — Анри раздражённо дёрнул плечом. — Знаешь, что он говаривает в таких случаях? У меня от поклона, мол, голова не отвалится.
