— Оййй, она мимо меня прошла!
— Сейчас и тебя пометит!
— Нееееет! Это мои любимые брючки!
— Не ори, Дашка, она тебя пометила ещё в первую ночь, помнишь? Я тебя переложила к Киру когда?
— Фууууу, как теперь жить с этим?!
— Vanitаs! (лат. суета сует)
На философском замечании моего брата и закончился этот бред. На руки с разбегу бросилась Пятнаха, разумеется, повалив меня прям на пол. Ванька дёрнулся было ко мне, но грозный окрик бабуленьки; "Оставайся на месте, Дистроище!"(от англ. destroyer- разрушитель) — жалобно посматривал на меня, находясь всего-то в метре. Пятнашка радостно заурчала, как когда-то котёнком устроилась на моих ногах, периодически вскидывая победный взор в сторону Ваньки.
— Вот…шкуууура! — раздражённо прошипел Вершинин. — В тайгу тебя, на вольные хлеба!
— ИвОн, не говори так, этот зверь всё понимает и помнит. Она же тотем Индианы, придётся терпеть, — бабушка ехидничала и веселилась.
— Серафима Андреевна, — бархатно заподлизывался Ванька. — Вы как всегда прекрасно выглядите, несмотря на весь этот переполох с дикими животными. Я точно знаю, что вы сможете меня угостить хорошим коньячком и помочь в… получении благосклонности вашей внучки.
В течение спича мерзавец смотрел на меня, хм… а меня снова утягивало в глубины синевы его глаз. Не хотелось ни спорить, ни подкалывать, даже разъяснений никаких не хотелось. Остаться бы с ним наедине, проверить, появится ли снова белая рысь?
— Что у вас происходит?! — два каких-то чернявых здоровяка внезапно появились в проёме. Вернее, один из них уже заходил, вместе с Ванькой, но что-то его отвлекло и он почти сразу ушёл…
— Тим! Ты такое пропустил! Настоящее волшебство! — восторженно начала объяснять молодому красавчику Марта.
— Да! А в конце наша Пятнашка описала Ваньку, — влезла Дарья.
— Что с клеткой? — брюнет постарше, со шрамом на всю щёку, не выглядел счастливым, увидев расплавленные прутья и сидящую в обнимку с рысью меня. Свой гневный взор он обратил на вмиг спавшего с лица Ивана.
С вопросительным лицом к Вершинину обратился и тот, кого Марта назвала Тимом, кстати он успел её очень нежно обнять, легендарный муж что ли?
— Расплавилась, не видишь что ли? — грубова-то пояснил мой маньяк.
— Ясно, — шрамированный достал из кармана шприц. — Сейчас, Иван, ты ляжешь спать. Без возражений и фокусов! Ничего не помешает мне нажать на кнопку и спустить к адовым племенам остатки клетки со всем её содержимым!
— Ну и сука, ты Чёрный.
— Слишком много уступок тебе, парень. Я так задницу своему сыну часто не спасал, как тебе. А за это надо платить. Моё руководство желает переговорить, и с тобой и с девушкой, — с каким-то сожалением, старший из брюнетов посмотрел на меня. — От зверя придётся избавиться.
— С ума сошёл? — Артём Чёрный с недоверием смотрел на отца. — Зачем ты так им угрожаешь? Сам знаешь, через что прошёл Ванька…
— Рот закрой! — чересчур резко метнул взгляд на сына Артур. — Эта парочка предстанет перед Мстиславом Ярославовичем Гойским! Он должен переговорить с ними.
Старший Чёрный чуть дёрнул шеей, словно поправляя несуществующий галстук. Чёрные глаза горели неестественным огнём. Он подходил к Ивану со шприцем, протягивал тому убойный транквилизатор.
— Бери и делай всё без глупостей, иначе твои гости полетят в бездну. Мне не особо нужны потусторонние существа, кроме тебя, разумеется.
Артёму всё казалось каким-то сюром. Злым, неестественным и бредовым. Недавно отец рьяно защищал девушку и её рысь от неудобств, разместил их хоть и в грузовом отсеке, но позаботился о тепле и уюте, о санитарных необходимостях. Сейчас Артур не просто ведёт себя как мудак, а словно красуется этим своим высером. И когда это отцу стало важно мнение старшего, сменившего легендарного Дзагоева?! Он пристальнее вглядывался в родные черты лица, начиная замечать несущественные различия между прежним отцом. Шрам — красный, почти багровый, таким он становился, если Артур слишком злоупотреблял физическими нагрузками. Волосы, чуть небрежно отброшенные назадобнажали ранее незаметные залысины, нос… он же перебит был, да не один раз, где эта бойцовская горбинка?! Не доверяя себе, Артём тревожно взглянул на Марту: её, похоже, одолевали те же сомнения. Она с тревогой оглядывала отчима.
Неожиданное поведение старшего Чёрного отвлекло всеобщее внимание от сидевшей в клетке Индианы, крепко прижимавшей свою рысь. Лишь Кир отстранённо и незаметно двинулся в сторону сестры, легко прошёл в дыру, проделанную Вершининым. Он уселся рядом с остатками своей семьи, положил голову сестре на плечо и тихо произнёс:
— Пора.
Её как будто включили. Широко распахнув глаза, девушка совершенно осознанным взглядом огляделась, улыбнулась и начала считалочку. Где она её слышала? А кто знает… не иначе наитие:
