Иван Вершинин больше не смотрел на протянутый транквилизатор. Всё его внимание сосредоточилось на пухлых губах, что произносили простые слова.
Происходит жуткое. Кожа на лице Артура покрывается страшными трещинами, часть которых осыпается, словно несвежая штукатурка. Раздаётся протяжный вопль, напоминающий своей интонацией волка.
Индиана ни на минуты не сбилась с ритма, так раскачивая свою испуганную рыську и произнося слова, словно баюкала её. Никто не посмеет коснуться ни рыськи, ни Кира, ни самой девушки. Особенно сейчас, когда к ним подсел Иван и крепко обнял всех троих.
С псевдо-Артуром происходили совсем уж жуткие метаморфозы. Руки выворачивались, кожа крупными пластами разлеталась в стороны. Одежда бугрилась, разрывалась, высвобождая из себя пока неизвестную мужскую фигуру. Последние слова считалочки Индиана выдавала, чуть понизив голос, непрекращающиеся завывания чужака и вовсе скрывали их ото всех остальных.
Индиана освободила правую руку, чуть притягивая шею Ивана к себе.
— Они здесь, я знаю, но не вижу. Извлеки их, — прошептала девушка, выдавая команду, ту же не удержалась и куснула Вершинина за ухо.
Глаза медведя вмиг стали темнее грозового неба. Он сканировал полутёмное пространство, замечая перемещающиеся тени. Первой, к кому Иван обратился, стала Марта Чёрная.
— Ави, правый локоть резко назад, ногой вбок, — девушка повторила всё с невероятной скоростью. Рядом с ней раздалось сдавленное шипение.
— Серафима Андреевна, быстро на пол, Дарью вниз с собой, — барсик и бабуленька оказались в освещённом круге.
— Арт, два кулака назад, сейчас локтями, теперь перекинь то, что поймал!
Из теней вывалилось три мерзких существа, извиваясь, шипя и брызгая слюной, они хватали воздух зубастыми пастями. Не успели обернуться в людей, теперь придётся превратиться в серую пыль…
— Мммм, больно… где я?
Все взгляды участников этой странной то ли битвы, то ли аттракциона, невольно сосредоточились на тихо постанывающем теле псевдо-Артура.
— Привет, Шоно, сто лет не слышала тебя, бродяга, — обратилась Индиана к очнувшемуся. — Как тебя занесло к нунганам, сукин ты волк? Выл, словно песни пел после вашей волчьей пьянки. И где тот несчастный, чьё тело ты занимал?
Дикий кабан отличается не только грозным видом, но и тем, что он действительно способен за себя постоять. И все же, у этого грозного массивного животного имеются природные враги. Главный враг кабана — это волк. И хотя волк значительно может проигрывать кабану в массе, он охотится не в одиночку, а по несколько особей, которые знают свои обязанности и в этом его преимущество. Мало того, волки наносят существенный урон популяции дикого кабана тем, что они поедают молодняк, который еще не может постоять за себя. Естественно, что кабаны в долгу не останутся и известно о многих случаях, когда волки погибали в поединках с кабанами.
Память… куда бы её деть? Куда бы спрятать тот вечер, изменивший всю дальнейшую жизнь?
Молодой человек закурил, эта привычка появилась после полного братания с тьмой. И, пожалуй, время перекура было любимой статьёй расхода его свободного времени. Он долго выбирал это кресло, такое удобное, с пышными подлокотниками и нежнейшей подушкой. Было здорово развалиться в нём с сигаретой и бокалом чего-нибудь крепкого. Да, без выпивки ему не уснуть. Длительное курение, пустые раздумья, механическое прихлёбывание шайтан-пойла… МЕЧТА бл. дь!
— Шоно! Нет, не соглашайся! Не смей! — лисица ужом крутилась в попытках уйти от трёх нунганов. — Пусть хоть шкуру с меня спустят, не уходи во тьму!
Как она долго держалась! Даже после пыток, даже после унижений… Её грубо лапали, залезали на глазах волка прямо в трусики, жестоко сжимали грудь. Этого нельзя было вынести! Он сдался.
Их любовь. Так быстро закрутилась, ярко вспыхнула! Видимо, слишком ярко… Его лиса была красавицей, видной, желанной и сильной. Рядом с ней терялись все инстинкты, кроме единственного — основного. Наверное, нунганов тоже привлекала такая жизненная энергия.
