После речи полковника командование приняли командиры рот. Капитан Шваб был явно не в настроении. Видимо, тоже устал с дороги. А тут вместо отдыха проводи на плацу занятия по строевой подготовке. Дождавшись, пока полковник удалится в свою бревенчатую резиденцию, ротный тут же перепоручил ведение занятий своему подручному. А Фридрих рад стараться. Удары прикладами и коваными сапогами градом посыпались на марширующих арестантов.
– Сегодня точно не досчитаемся кого-то… – успел прошептать Марк. Вдруг огненная вспышка, сопровождаемая оглушительным взрывом, взметнулась вверх. Взорвалось возле сторожевой вышки, той, что возвышалась у ворот. Пламя тут же охватило деревянный каркас и будку, где находился караульный и пулемет «МГ» на станине. С раздирающим нервы криком охранник перевалился через перила полыхающей смотровой площадки и горящим мешком упал вниз. Звуки беспорядочной стрельбы нахлынули из-за периметра территории подразделения. Казалось, палят со всех сторон. Еще один взрыв, словно спички, поломал опоры соседней вышки, и она вместе с конвойными-автоматчиками опрокинулась на плац. В суматошную какофонию выстрелов добавились вопли раздавленных.
Арестанты и конвоиры из вооруженного взвода в панике метались по плацу. Охранники наугад с вышек палили в темноту из винтовок и автоматов. Отчетливо слышался глухой стук двух пулеметов «МГ», оставшихся в наличии. Отто не раз приходилось вести на своей зенитной установке ночные дуэли с русскими летчиками. По светящимся пунктирам он сразу сообразил, что неприятель нападает не со всех сторон. Действуют слаженно, четырьмя группами, с четырех сторон огороженного пространства подразделения. В первую очередь стремятся ликвидировать огневые точки на вышках.
Еще один взрыв, не такой силы, как первые два, разметал пулеметное гнездо на вышке, стоящей вплотную к лесу. Скорее всего, удачный бросок гранаты.
Безоружные арестанты, пригнув головы, пытались найти хоть какое-нибудь укрытие. Но на открытом пространстве подразделения сделать это было сложно. Одна за другой загорелись палатки арестантских рот. Черные тени и силуэты мелькали на фоне разгорающегося пожара. Офицеры и часть солдат из вооруженного взвода прижались к деревянному зданию штаба. Они залегли по кругу, пытаясь организовать какое-то подобие обороны. Сквозь нарастающий грохот выстрелов доносились крики команд, раздаваемых офицерами. Среди них выделялся истеричный голос капитана Шваба.
Отто, Марк и еще несколько арестантов из их роты укрылись за бидонами, выстроенными возле грузового полугусеничного «Даймлера» с походной кухней, и оказались отрезанными от основой группы арестантов.
В это время еще огрызавшиеся очередями вышки заполыхали в ночи яркими факелами. Все внимание нападавших сосредоточилось на державших оборону вокруг здания штаба. Окруженные, видимо, понимали, что попали в ловушку, но мысль, что враг со всех сторон, делала их отчаяннее. Наконец враг обрел видимые формы. В проемы, образовавшиеся с трех сторон периметра забора после взрывов гранат, просочились черные фигуры нападавших. Они действовали умело, перебежками добирались до безопасных укрытий, постепенно окружая основной очаг обороны.
Бой становился все ожесточеннее.
– Нам нужно оружие… – процедил Отто.
На территории плаца лежали тела убитых и раненых. Большинство из них были арестанты. Но возле некоторых лежали винтовки и «шмайсеры». Но добраться до них не представлялось возможным. В их сторону укрытый гусеничными траком грузовика подползал один из конвойных. В полумгле, освещенной заревом горящих палаток, рассмотреть солдата можно было с трудом. Ясно было одно – он из охраны, так как полз он со стороны валяющихся в пыли трупов. В бликах пламени тускло блестел вытянутый корпус «шмайсера», который он тянул за ремень.
На всякий случай решили подстраховаться. С трофейным «шмайсером» могли вполне ходить и русские. Как только он приблизился к колесу грузовика, Марк и Отто повалили его, прижав спиной к земле. Марк не сдержался, матерно выругавшись. Это был Фридрих.
Он нервно засмеялся и затараторил скороговоркой, быстро-быстро, о том, что надо обороняться. Он все время добавлял слово «товарищи», словно видел в этом «комраде» спасительную соломинку. Марк с Отто продолжали прижимать конвоира к земле.
– Это Фридрих… – как-то странно, опять матерно выругавшись, прохрипел Марк двоим арестантам. Отто видел, как изменились лица всех троих. Они с невидящими глазами оттолкнули Отто и накинулись на конвоира. Точно испугались, что кто-то может отнять у них миг исполнения самого заветного, казавшегося несбыточным, желания – скорой на руку, но кровавой мести.
