Шарлен уже изошлась соплями, не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, а я никак не приходила ей на помощь, и в результате она высказала пожелание отлучиться в туалет. Одной рукой она прикрывала лицо, а другой сделала мне знак, мол, сиди, не вставай, что я и сделала. Она вошла в дом и, не колеблясь, по-хозяйски повернула налево. Я старалась гнать от себя очевидные мысли – она уже была здесь, вот гадина! – и сконцентрироваться на приятном: представить ее в туалете, где нет ни клочка бумаги, ведь я дальновидно убрала из обеих ванных комнат туалетную бумагу, носовые платки, салфетки, ватные диски, полотенчики для лица и все остальное, чем можно вытереть слезы, сопли или зад, если она сходит по-маленькому, а еще лучше – по-большому. Не будет же она обтирать свою маленькую задницу о стеклянную дверцу душевой кабины. Последние капли – или что там выйдет из ее тела – окажутся на ее трусах. Что особенно радовало, она, растерявшись, оставила сумочку рядом с сухим стулом. Значит, никаких спасительных платочков у нее с собой не будет.
По возвращении она выглядела уже спокойной; внезапно у нее закончилось время на такую долгожданную встречу.
– Думаю, я пойду.
– Уже? Мы еще даже не поболтали.
– Мне действительно надо идти.
То, как она заторопилась уходить, взбесило меня: эти бегающие глазки, резкий тон, рвение, с каким она пыталась расправить складки на одежде; по всей видимости, она не привыкла к мешковатому стилю. Мне не удавалось разглядеть, в какую часть наряда она высморкалась. Разве что прямо в раковину, как неотесанный мужлан, смывая сопли под струей воды. Хорошо, что она собиралась уйти, а то мне все труднее было сдерживаться – так и хотелось ее прибить. Я страшно ее ненавидела, но не столько за украденного мужа, сколько за желание этим визитом освободиться от чувства вины, которое омрачало ее новое счастье. Она словно забыла, что между ее счастьем и моим несчастьем прямая связь. Шарлен отняла у меня все, а теперь хотела, чтобы я подарила ей внутреннее спокойствие в обмен на несколько слезинок и притворную искренность. Пусть подотрется этой своей искренностью.
– Ты часто здесь бывала?
– Здесь? Что ты этим хочешь сказать?
– Здесь, у меня, а когда-то у нас. В моем, а некогда нашем доме.
– Нет, да о чем ты?
– Ты знала, где находится туалет.
– Что тут странного? Все дома похожи.
– Вовсе нет.
– В определенном смысле да.
– Ты не замешкалась ни на секунду.
– Так, ладно, лучше я пойду, дело принимает плохой оборот.
– Я тебя провожу.
Когда мы поднялись, я поняла: вот он, удобный момент. Пора утолить жажду светлых кожаных сидений ее «Мини Купера». Я резко выплеснула ей на спину холодную воду из кувшина, даже не пытаясь выдать это за случайность. Она громко вскрикнула и побежала прочь. Должно быть, испугалась, вдруг у меня под столом припрятана дюжина сырых яиц. Жаль, что я не подумала об этом раньше.
Машина рванула с места, подняв пыль. А я, чтобы поставить точку в нашей дружеской беседе, крикнула ей вслед нечто вроде комплимента: «Тебе идет мешковатый стиль!»
Потом я закрыла глаза, чтобы яснее представить дискомфорт от одежды, пропитанной водой и мочой, которая вскоре начнет прилипать к тонкой коже автомобильного сиденья, и осталась удовлетворена масштабом ущерба, нанесенного таким малым количеством воды.
Перед домом я на мгновение застыла с пустым кувшином в руке, меня переполнял адреналин, я готова была взорваться. Мадам Надо́, не особо прячась за шторой в своей гостиной, наслаждалась этим импровизированным спектаклем, пусть не очень зрелищным, зато разыгранным «в прямом эфире». На мое приветствие она не ответила, не желая подтверждать свое присутствие. Тогда для нее и прочих тайных зрителей, притаившихся за окнами или дверьми своих опрятных домиков, я громко объявила: «ЭТО ЛЮБОВНИЦА МОЕГО МУЖА, ШАРЛЕ-Е-Е-Е-ЕН! ЭТО К НЕЙ УШЕЛ ЖАК! ХОРОША ЖОПКА, ДА?»
Я ждала какой-нибудь реакции, но ее, как можно догадаться, не последовало. И мне подумалось, что сегодня самое время опробовать мою новую дорогущую спортивную экипировку. У меня были кроссовки, был раж внутри, а пробежать я уж как-нибудь смогу.
После отъезда Шарлен я, воодушевленная своим маленьким приступом безумия и одетая как профессиональная бегунья, разве что умных часов не хватало («Еще подумаю о них», – сказала я Кариму), отправилась в парк на свою первую со времен девятого класса пробежку. Я заранее прочла в интернете несколько базовых советов. Все получится, главное – начинать потихоньку, не форсировать темп и пить воду. Приведу в порядок тело и выброшу все из головы.